Он бережно вернул кувшин на место и тронул леди Анси за плечо. Та вздрогнула и испуганно захлопала глазами.
— Ох! — тихо запричитала она. — Неужели я...
— Как ваша голова? — спросил энниец.
— Так себе. Его величество сегодня много плакал, а это не способствует исцелению, — ответила девушка.
Ихраз кивнул.
— Я принёс лекарство. Пять капель в стакан родниковой воды. Если совсем плохо, то семь. Но не больше десяти — десять свалят с ног даже рунда. Приготовить?
— Что вы, я...
— Мой господин часто страдает от мигреней. Не объясняйте мне, насколько это скверно. — Он налил воды в чашу, накапал нужное количество снадобья и протянул фрейлине. — Пейте залпом — вкус ужасный. Но это поможет.
— Спасибо.
Леди Анси сделал всё, как велел энниец и, поморщившись, вытерла рот.
— Вам лучше прилечь.
— Сейчас покормлю его величество и приглашу другую даму. Дальше будет проще — ребёнок по ночам крепко спит.
Она взяла в руки кувшинчик для кормления и встала у изголовья кровати. Креспий агукнул и потянул руки к девушке.
— Ох и прожорливый у нас император. Хорошо хоть, что грудь не просит...
— Я пойду. — Ихраз направился к дверям. — Хорошей ночи. И обязательно ложитесь.
— Спасибо! — шепнула девушка. — Спасибо, что помогли.
Энниец молча кивнул и вышел за двери.
— Смените леди Анси, — приказал он фрейлинам. — Если её начнёт знобить, просто укройте одеялом и покамест не давайте вина.
Не попрощавшись, он вышел, быстро дошёл до крыла, где располагались покои канцлера и, только оказавшись на знакомой территории, позволил себе выдохнуть.
— Ты всегда этого хотела для него, Лахель, — шепнул он, прислонившись к стене. — Я выполнил твою волю.
6.6 Эллисдор
Вал удивился, когда после долгого ожидания в надвратной башне его потащили не в темницу, а в господский дом. Он редко бывал в большом зале, ныне ставшим тронным, но хорошо помнил, что сбежать оттуда не удастся. Да и не было смысла: в конце концов он сам пришёл с повинной. И всё же он спиной ощущал недоверие и враждебность гвардейцев, вставших у него за спиной и преградивших путь к отступлению.
— Давай, — один из них подтолкнул Вала. — Пошёл. С тобой хочет говорить король.
Наёмник сглотнул. Вот уж не ожидал, что за совершенный проступок его будет судить сам Грегор Волдхард. Но направился вперёд, собрав остатки воли и стараясь не обращать внимания на дрожь в коленях. Под ложечкой противно засосало, а от запаха курившихся в зале благовоний резко затошнило.
— Подойти ближе, Валериано из Гивоя, — приказал король.
— Ваше величество. — Дойдя до подножия ступеней, что вели к трону, где восседал Волдхард, он опустился на колени. Исподлобья смог рассмотреть королевскую свиту: принцессу Рейнхильду, эрцканцлера Граувера, Эбнера Каланчу и Шварценберга. Бросив взгляд в сторону, он оторопел — прислонившись к колонне и скрестив руки на груди, Вала буравил глазами Веззам. И выражение его лица не обещало ничего хорошего.