Демос помрачнел.
— Не торопись, — ответил он. — Я сегодня всё равно никуда не выезжаю. Бумаг и донесений накопилось столько, что придётся застрять здесь до полуночи. Боюсь, вернувшись, застанешь меня на этом же месте. Но я буду признателен, если ты и правда скажешь от меня что-нибудь хорошее.
— Конечно.
Ихраз покинул кабинет Деватона, свернул в коридор, каким пользовалась дворцовая челядь. Показываться на глаза Двору лишний раз не хотелось. Взяв коня, он выехал за ворота и направился на север к месту, где несколько лет назад они с Демосом сожгли и захоронили прах Лахель. Дерево, под которым упокоилась его сестра, выглядело вялым после затяжной летней засухи, но не погибло.
Он спешился, привязал коня и прикоснулся к ветви, к которой была повязана длинная и некогда богато расшитая лента. Таких здесь было много: дерево казалось достойным последним пристанищем, и многие горожане закапывали перепел усопших родных под его корнями. И всё же ветвь, посвящённую Лахель, Ихраз среди этого многоцветия нашёл сразу. Он старался приезжать сюда и менять ленту каждую луну, но из-за мора пришлось надолго задержаться в стенах города.
— Здравствуй, сестрица.
Энниец аккуратно отвязал старую ленту — выцветшую, потрёпанную — и заменил её новой, алой с золотым шитьём.
— Тебе всегда нравилось сочетание красного и золотого, я помню, — обратился он к дереву. — Давно я сюда не приходил. Надеюсь, ты не в обиде.
Ответом ему был лишь шелест листвы. Ихраз опустился на пень под кроной и взглянул на мощный ствол.
— Много всего произошло с тех пор, как ты ушла. Я очень скучаю по тебе, но может и хорошо, что ты всего этого не застала. Господин помнит и тоскует по тебе, это я знаю точно. Думаю, он бы очень многое отдал, чтобы вернуть тебя. Как и я. Но этому не бывать. И потому сегодня я пришёл не за тем, чтобы вспоминать былое. Я пришёл получить твоё благословение на то, что собираюсь сделать. Ты всегда хотела этого для господина, и я наконец-то нашёл способ по-настоящему ему помочь. — Он тронул склянку со снадобьем. — Впрочем, даже будь ты против, это всё равно бы мало что изменило. Я принял решение. Наконец-то у меня есть настоящая цель. Впервые после твоей гибели. Если ты смотришь на нас откуда-то сверху, скоро всё увидишь и возрадуешься.
Он поднялся, отряхнул штаны от пыли и вскочил на коня. Солнце начинало клониться к закату, подсвечивая стены Миссолена огнём.
— Время пришло, — сказал Ихраз и направился к городу, не оборачиваясь.
* * *
Пробраться в покои императрицы и фрейлин труда не составило: за годы службы при дворце Ихраз выучил здесь каждый закуток. Множество тайных ходов, слуховых окон, и двойных стен делали слежку удобной. Однако Ихраз прекрасно осознавал, что всеми этими преимуществами мог пользоваться не он один.