— В кои-то веки не могу придумать ничего путного, — устало ответил он. — Страна только что пережила сильнейше потрясение. Многих унёс мор, и нам ещё долго придётся иметь дело его с последствиями. Новость о том, что Креспий оказался самозванцем, не только подкосит весь Двор, но и может стать поводом для неуместного внимания со стороны наших соседей. Рунды и Волдхард непременно этим воспользуются. Энния... От неё никогда не знаешь, чего ожидать. А мы сейчас не можем позволить себе участие в войне. Слишком слабы.
Ихраз подался вперёд, внимательно глядя на господина:
— Значит, вы планируете оставить всё как есть?
— Других вариантов, которые не взбудоражили бы материк, у меня нет.
Телохранитель покачал головой.
— Вы снова жертвуете собой ради блага государства.
— Это мой долг, — пожал плечами Демос. — Что ещё остаётся человеку, который носит имя-титул Деватон? Исполнять долг перед империей и защищать её интересы любой ценой.
— Даже если вы понимаете, что сами подходите на роль императора куда лучше? — не отступал энниец.
— Я вхож в регентский совет. Порой влиять, стоя в тени, гораздо полезнее.
Ихраз более не стал задавать вопросов. Переубедить господина, если уж тот принял решение и тщательно всё взвесил, было почти невозможно.
— Если нет ничего важного, что привело тебя? — спросил Демос.
— Хотел отпроситься до конца дня. Нужно навестить сестру. Из-за мора я давно не заходил к Лахель. Отпустите?
Демос кивнул:
— Конечно. Я бы и сам навестил место её упокоения, но...
— Дела. Государство. Понимаю. Постараюсь вернуться до заката и буду в вашем распоряжении.
— Империя выстоит без тебя один день, — успокоил канцлер. — Ступай и ни о чём не беспокойся.
Ихраз коротко поклонился и направился к шкафчику, где Демос хранил различные снадобья от хворей. Канцлер удивлённо вскинул бровь:
— Что болит?
— Одна из фрейлин уже третий день мучается ужасной мигренью, — пояснил телохранитель. — Беспокоить вашу супругу из-за подобного пустяка я не хочу, но и даме хочется помочь. Быть может, с болью справится то эннийское снадобье, которым иногда пользуетесь вы? Разрешите попробовать?
Демос вздохнул в видимым облегчением.
— Возьми, конечно. Только с возвратом. Меня иногда беспокоят головные боли, и мне тоже неловко каждый раз просить Витторию их снять.
— Вы невероятно щедры, господин. Благодарю.
Ихраз достал из хорошо знакомого сундучка гранёную склянку с тугой пробкой, внутри которой плескалась прозрачная жидкость, и, обернув находку в тряпицу, сунул за пазуху.
— До вечера, господин, — попрощался он перед выходом. — Передам от вас несколько слов.