— Шпионы всюду, — усмехнулся Демос. — Это меня не удивляет. Впрочем, этот момент можно обсудить и позже.
— О да, здесь для всех васнаберется полно работы, — поддержала его Виттория.
— Но начнём с главного. — Император уставился на Десари. — Сколько вам лет?
— Тринадцать.
— Совершеннолетие в Эннии достигается с шестнадцатилетнего возраста, — припомнил Демос. — Значит, вам нужно продержаться три года. И всё это время кто-то должен представлять ваши интересы в Магистрате.
Симуз кивнул.
— Всё так, ваше величество.
— Хорошо. Если Десарии нужен влиятельный опекун, я согласен. Однако часто бывать в Сифаресе не смогу: у меня есть собственная страна, которой следовало бы заняться. Но я смогу выбрать достойного представителя, который будет говорить от нашего с Десарией имени. Что скажете?
Эмиссар оторопел. Неужели всё оказалось так просто?
— Вы, кажется, хороший человек, — сказала Десари, глядя Демосу в глаза. — О вас рассказывают, что вы даже умеете творить чудеса. Я тоже умею.
Демос и Виттория переглянулись. Симуз взял дочь за руку.
— Десария обладает редким колдовским даром. Она может видеть происходящее глазами других людей. И не только это. Дар пробуждался в ней очень болезненно, и ей ещё предстоит обучиться владению своей силой. Однако я прошу вас не использовать мою дочь только ради...
— Исключено, — отрезала Виттория. — Мы с Демосом сами... Кое-что знаем о силах. Я постараюсь научить её.
— Обычно помогает фхетуш, но...
— Наш фхетуш погиб, — отозвался Симуз. — Погибла.
Виттория встала из-за стола. Кот тут же принялся ласково тереться о её ноги.
— Пустых людей у нас нет. Придётся идти другим путём. — Императрица едва заметно улыбнулась. — Десария станет моей фрейлиной. И ученицей. За три года можно успеть многое. Очень многое, если как следует постараться.
Эпилог
Альдор содрогнулся, когда очередной порыв ветра едва не сбил его с ног. В Бергленских фьордах бушевала снежная буря — до того мерзкая, что он проклял всё на свете и себя самого в первую очередь, что согласился на это путешествие. Холод, влага и пустоши — вот чем мог похвастать Берглен. Господь явно сэкономил на красках, создавая это место: тёмные скалы, вонзившиеся в покрытый тонким льдом залив, серые дороги, проложенные редкими караванами, белоснежные шапки на холмах. Лишь изредка Альдор видел ярко-оранжевые клювы неуклюжих тупиков да крикливых чаек. Мокрый снег то и дело норовил залепить глаза, и эрцканцлер не сразу разглядел крыши Берглена. Городок вырос вдвое после союза с рундами: рыбный промысел процветал, хотя условия здесь оставались суровыми. Впрочем, с приходом зимы жизнь местных почти замерла.