— Дерьмо, — просипела Артанна, перекатилась на другой бок и, щуря глаза, осмотрелась.
Вагранийка находилась в том же тупике пещеры, где они нашли скрижали. Слева безмятежно сияли защитными рунами проклятые камни. Рядом лежал Медяк, в той же позе, в какой Артанна увидела его прежде, чем вагранийский ублюдок её придушил. Факел остался в стене, возле валуна, через который пришлось переползать.
Ни Закина, ни верёвки не было. Значит, ушёл обратно. Наверняка затем, чтобы вернуться с подмогой.
Артанна прикоснулась к саднившему горлу и зашипела от боли: Закин не церемонился. Но лёгкие потихоньку начинали качать воздух, и голова прояснялась.
Первым делом Сотница бросилась к стене, вытащила факел и вернулась к Медяку. Прислонила ухо к его рту — дышал, слава всем богам.
— Симуз! Эй! — она потрепала его по щекам, но он не ответил. — Ладно, хрен с тобой.
Артанна прислонила факел к скрижалям и попробовала осмотреть раны эмиссара.
Кровь из его головы перестала сочиться, но рана ещё не успела покрыться коркой. Артанна аккуратно раздвинула волосы и вздохнула с облегчением — приложили Медяка не хило, но череп, к счастью, не раскроили. Силён же был этот Закин, если умудрился обезвредить эннийского эмиссара под действием лунного песка. Силён, непрост и опасен.
Она принялась дальше осматривать спутника. Руки-ноги целы, но бок был мокрым от крови. Артанна вытащила из сапога небольшой нож и поддела им край куртки Медяка.
— Везучий ты сукин сын, Симуз Джеридас, — выдохнула она.
Нож пробил кожаные вставки на одежде, но органы не задел, только оставил длинную глубокую царапину. Впрочем, эта царапина — Артанна знала по опыту — без должного ухода могла превратиться в большую проблему.
Но сейчас куда сильнее её беспокоило то, что Медяк не спешил приходить в чувство.
— Очнись, мать твою растак! — Сотница отрезала край рубахи почище и приложила к ране на боку. — Они скоро вернутся. И, сдаётся мне, живым ты им не нужен.
Она приподняла Симуза и привалила к скрижалям, бережно поддерживая голову.
Наконец эмиссар открыл глаза и часто заморгал от казавшемся ярким света факела.
— Хвала! — прохрипела Сотница поднесла ладонь к лицу спутника. — Сколько пальцев видишь?
— Два, — прошептал Медяк.
— Отлично. Значит, соображать можешь.
— Что случилось?
— Закин и его шайка оказались слугами Данша.
— Дерьмо.
— О чувствах поговорим позже, береги силы. Хуже то, что Данш не упустит возможности вернуть себе фхетуша, а это значит, что за нами вернутся. И ещё Данш тебя помнит. Заливар вроде как в прошлый раз был сильно на тебя обижен. Вряд ли он решит сохранить тебе жизнь.