— Выбрались.
Брезжил рассвет — тонкая полоска света только-только пробивалась из-за гор. Нехило же они задержались в этих пещерах. Тоннель вывел их на небольшое горное плато, откуда среди деревьев просматривался пригодный для спуска склон. Артанна приподнялась и глянула дальше: спуск вёл к долине по другу сторону горы, где разбили лагерь Закин и его люди. Тем лучше: просто так, если они не догадаются пройти через правый тоннель, Артанну с Симузом они теперь не догонят.
И, кроме того, Артанна поняла, что уже бывала в этих местах.
— Есть идея. Я знаю здесь одно место... — она обернулась к Медяку и умолкла.
Эмиссар снова был без сознания.
* * *
— Чёрт!
Артанна бросилась к эмиссару и перевернула его на спину. Ослабевшая рука Симуза, сжимавшая протоптанную кровью тряпицу, упала на камни. Лицо побледнело: потерял много крови.
Только сейчас, в свете восходящего солнца, Сотница заметила ещё одну рану — аккуратный кружок, след от чего-то узкого и колотого.
— Проклятые стилеты.
Такая рана не сулила ничего хорошего. Глубокий прокол вызывал внутреннее кровотечение, с которым лекари справлялись редко.
— Вот почему сукин сын оставил его в живых, — прошептала Артанна, мысленно желая Закину провалиться в ад.
Ублюдок сделал Медяка живым трупом и обузой. Всё он сделал правильно. Для убийцы.
Лекарь из Артанны был как из Эсмия Флавиеса — добрый последователь Пути, но требовалось что-то делать.
Она прислушалась. Внизу журчал ручей. Можно было попробовать спустить Симуза вниз и хотя бы промыть рану.
— Тяжёлый же ты сучий потрох! — кряхтя и тужась, Артанна взвалила Симуза на плечи, снова порадовавшись, что родилась вагранийкой. Физическая сила в последнее время пригодилась ей всё чаще. — Потерпи, дорогой. Я сейчас что-нибудь придумаю.
Она с трудом дотащила обмякшего эмиссара до следующего выступа, затем ещё до одного, и ещё. Спускались ужасно медленно, и Артанна чувствовала, как внутри неё нарастала паника. Что она сможет сделать? Можно ли вообще что-нибудь сделать? Не поздно ли?
Они добрались до ручья. Узкий поток воды сходил с горы, живописно бился о пороги и, сливаясь с другими такими же ручьями, уходил вниз, в зелёную долину, чтобы слиться с рекой.
Артанне было не до любования красотами. Она бережно опустила эмиссара на покрытую мхом каменную плиту, стянула с себя куртку, свернула и положила ему под голову. Затем промыла окровавленную тряпицу в ледяной воде и приложила ко лбу раненого.
— Кисет... — прошептал Симуз, открыв глаза. — Там круглый флакон с голубой солью. Достань...
Артанна расстегнула его куртку, дрожащими руками достала мешочек со снадобьями.