Но теперь все стало иначе.
После того, как лопнул повторный блок, наложенный астерийскими магами, в ней изменилось что-то. Словно вместе с этим блоком открылась некая дверь — и знания, доселе недоступные Юне, хлынули в ее разум и кровь.
Они не пришли извне. Они уже были в ней от момента рождения. Просто спали до поры, а сейчас один за другим начали просыпаться. Сначала Исцеляющий огонь, затем Защитный, после — Атакующий.
Какие еще тайны хранит ее память?
И откуда они?
Возможно… из прошлых жизней.
А может, это память предков-магов, могущественных королей, создавших Астерию…
Весь опыт, накопленный поколениями, достался ей — единственной наследнице трона и силы.
Она не задумывалась над тем, что собирается сделать. Просто знала, что может. Словно уже сотни раз делала это, и все движения заучила, как танец. На бессознательном уровне.
Разум не вмешивался. Тело двигалось на инстинктах, взращенных веками.
Закрыть глаза. Вслушаться.
Вскинуть руки, сплести пальцы, направить силу в нужные векторы. Вот так, разделяя огонь на дорожки. Выстроить стены — одну за другой. Пылающие и неприступные.
Несколько вздохов — и Юна открыла глаза.
Несколько гидр оказались разделены и прижаты к стенам ее щитами. Еще с тремя сражались драконы. Эрисхайм рубил им головы, из обрубков шей капала черная слизь. Она шипела и пенилась, когда Дхиррайм прижигал ее драконьим огнем. Там, где он не успевал нанести огненный удар, из обрубка вырастало уже две шеи и две головы.
— Выпускай по одной! — крикнул Огненный, отпихивая пинком последнюю безголовую тушу.
Юна сглотнула. Сердце колотилось как одержимое. Сейчас от нее требовалась особая концентрация, чтобы не снять все щиты одновременно. Не выпустить всех тварей наружу.
Но рассудок был спокоен и холоден. А руки ничуть не дрожали, когда она снова вскинула их.
Бой продолжался не больше пяти минут. Хотя в сознании принцессы он растянулся на часы. Да и был больше похож на методичное избиение, чем на бой с превосходящим противником.
Наконец, когда последняя гидра лишилась головы, Дхиррайм опустил пылающий меч и оглядел кучу еще шевелящихся черных тел.
Гидры в предсмертных конвульсиях подергивали хвостами.
— Не думаю, что это конец, — хрипло сказал Эрисхайм, привлекая его внимание.
Оба дракона посмотрели на дверь, ведущую в спальню.
Она все еще была приветственно распахнута. И внутри все еще пульсировал шар, распространяя вокруг миазмы темной силы.
Юна подошла к мужчинам.
— Вы знаете, что это? — спросила, с опаской поглядывая на ком.
— Нет, — ухмыльнулся Дхиррайм.
Он вдруг приобнял ее за талию и притянул к себе, говоря: