— Да, в Мертвой башне у меня была куча времени для размышлений.
Она взяла его морщинистую ладонь и приложила к своей щеке. Нежную кожу царапнули застарелые мозоли, натертые рукоятью меча. Но Юна лишь улыбнулась. Этим простым жестом ей хотелось показать свои чувства, которые отец не замечал столько времени.
Ульрих с тяжелым вздохом отвел взгляд.
— Прости меня, — сказал глухим тоном. — Я был ужасным отцом.
— У нас есть шанс все исправить, — она погладила его по руке.
Разговор прервала Авилина. Горничная широко распахнула двери, пропуская вереницу служанок в одинаковых платьях. Девушки внесли подносы с едой, быстро накрыли стол и, поклонившись, молча исчезли.
Отец и дочь остались одни.
Юна с умилением смотрела, как он зачерпывает первую ложку. Его рука немного дрожала. Человек, который прежде решал судьбы целой страны, сейчас был слабым и немощным.
Сердце девушки сжалось от этой мысли.
— Не смотри на меня так, будто я при смерти, — проворчал бывший король.
Она пристыженно отвела взгляд.
— Прости… не хотела тебя обидеть.
— Главное, что мы оба живы. А все остальное можно исправить.
Некоторое время они ели молча. Наконец Ульрих снова заговорил:
— Ты должна знать… Это я виноват в том, что случилось в Астерии.
Юна удивленно взглянула на него:
— Ты о перевороте?
— Да.
— Но почему ты винишь себя? Разве ты мог предвидеть…
— Да.
Вздрогнув, принцесса отложила ложку и внимательнее вгляделась в лицо отца.
Бывший король невесело хмыкнул:
— На мужчинах нашего рода лежит проклятье. Ты взрослая девушка, замужняя, — он бросил короткий взгляд на драконье ожерелье, — тебе уже можно знать.
Юна коснулась каменных бусин. Она ведь так и не рассказала отцу, что ее брак был фиктивным. Впрочем, пусть ожерелье и стало видимым — ни снять его, ни разорвать все равно невозможно.
— Мой предок Ганс Третий не любил свою жену, королеву Миреллу, — продолжил Ульрих, опуская взгляд в тарелку, — зато любил падших женщин. Он частенько надевал маску и ходил по столичным борделям. Однажды вражеская стрела застала его прямо на шлюхе. Угодила в пикантное место, о котором в приличном обществе стыдно сказать. Весть об этом позоре быстро разнеслась по всей стране. Короля с королевой подняли на смех. Вся столица была завалена оскорбительными памфлетами. Когда королеве донесли об этом, она в гневе попросила богов наказать короля. С тех пор каждый мужчина в нашей семье получает такой же подлый удар от супруги, какой получила Мирелла от мужа.
Юна невесело усмехнулась:
— Ты про измену? Жестокое наказание.
— Это была одна из причин, почему я не женился на твоей матери. Помимо всех прочих. Знать и ждать, что однажды она мне изменит — оказалось выше моих сил.