Вернулся Дхиррайм, снова принявший облик Маргена. Казалось, ему так привычнее, чем в своем истинном виде. А может, дело было в том, что за обликом грубоватого и насмешливого лунданца он прятал настоящие чувства.
Он положил на колени принцессы стопку одежды:
— Одевайся. А мы пока выйдем.
На мгновение его пальцы словно случайно прикоснулись к ее руке.
Юна вздрогнула. Ее словно молнией пронзило. А в темных глазах «лунданца» заплясал довольный огонь.
Дхиррайм чувствовал себя счастливчиком, словно нищий, получивший наследство от неизвестного дядюшки. Ведь уже строил планы, как убрать Эрисхайма с дороги. А теперь соперник сам отступил. Понял, что сражаться бессмысленно.
Дракон внутри ответил согласием.
Никогда прежде он не ощущал такой гармонии со своим вторым «я» — своей сущностью. А теперь их мысли и чувства были едины. Оба думали лишь об одном: теперь мы свою принцессу никуда не отпустим.
Месть? Так он уже отомстил. Эрисхайм не получит Юну.
Марген-Дхиррайм глянул на князя, желая насладиться его унижением. Но, к своему удивлению, не почувствовал радости.
Он столько лет стремился к этому. Увидеть боль на лице врага. Вот он — момент триумфа. А радости нет.
На душе было мерзко.
Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли.
Лучше сосредоточиться на насущном. Подумать, как теперь вернуть доверие своей пары. Как добиться, чтобы ее глаза сияли любовью, и чтобы она сама захотела остаться с ним.
Ведь иначе ему придется удерживать ее силой.
Ни один дракон не отпустит свое…
— Тебе понадобится много удачи, — хмыкнул Эрисхайм, когда они оказались на улице. — Если хочешь получить не только тело принцессы.
Здесь все еще плыл густой темный туман. Но на каждом шагу горели факелы, указывая дорогу между палаток, и сотни костров. Между ними сновали люди.
Раздавался звук точильного камня, ржание, отрывистые приказы. Солдаты приводили в порядок оружие и лошадей. Готовились к вылазке.
— Удача всегда на моей стороне, — беззаботно улыбнулся Дхиррайм.
— Я бы не слишком надеялся на ее благосклонность. Она часто меняет любимчиков.
— Это больше не твое дело, — взгляд «лунданца» стал угрожающим. — Юна — моя. Я сам с ней разберусь.
— Конечно, твоя, — Эрисхайм даже спорить не стал. Просто добавил: — Но я чувствую ответственность за нее. Так что да, буду приглядывать.
— Все еще на что-то надеешься? — соперник понятливо усмехнулся.
На лице князя не дрогнул ни один мускул:
— Надежда — удел неудачников. Просто Юна слишком доверчива. Не хочу, чтобы ты снова обидел ее.
Пару минут они молча мерились взглядами. Воздух вокруг них ощутимо уплотнился и начал вибрировать. Казалось, вот-вот вспыхнут молнии, но колыхнувшийся полог палатки отвлек внимание мужчин.