Дрейк.

Эволюционный индекс — G.

Температура тела: 39.2.

Выше нормы. Но и пульс для идущего зверя занижен. Этот замедленный ритм не означал спокойствие. Скорее, что сердце работало с перебоями.

Дрейк прошёл мимо Зубов в десяти метрах от подножия.

— Что с ним? — прошептала Кара.

— Болен, — ответил я так же тихо. — Но не от ран. Раненый зверь хромает, скулит, прижимает повреждённую конечность. Этот, видишь, как ровно идёт? Как будто тело отказывает изнутри. Болеет.

— Он заразный? — с надеждой спросила сестра. — Может заразить атакующих наш город?

— Не знаю.

— Рик… Такой атаки на Семь Хвостов никогда не было, — с придыханием сказала Кара.

— Может тогда хорошо, что твой Зов пробудился именно в тот момент, — шёпотом ответил я.

Дрейк свернул на восток. Он двигался без цели, шёл совсем не за фронтом. Просто шёл. Потому что тело ещё несло, и останавливаться оно разучилось. На камнях за ним оставались капли блестящей жидкости.

Через десять минут его силуэт растворился за восточным отрогом скалы.

Чёрные пятна с белыми краями — это изъязвления, которые разъедали кожу изнутри наружу.

Белые края означали активный процесс — живая ткань отмирала по кромке, когда центр уже умер.

Обесцвеченная кожа могла указывать на нарушение кровоснабжения, сосуды повреждены или забиты. Тёмная жидкость гуще крови — лимфа, смешанная с продуктами распада тканей, или что-то, чему я не знал названия.

Расширенные зрачки я заметил ещё на первых секундах, когда дрейк повернул голову в нашу сторону, но не сразу посчитал это важным. Но, суммируя всё увиденное, можно было подумать о поражении нервной системы или интоксикации.

Что-то в этом наборе симптомов казалось смутно знакомым. Паттерн, который я встречал в другой жизни, в каком-то учебнике или в протоколе вскрытия. Что-то щёлкало на краю сознания и не дотягивалось до ответа.

Я запомнил всё — просто впечатал в память, как фотографию.

Хвост Прилива тянулся ещё полчаса — редкие одиночные силуэты. Потом и они закончились, и равнина опустела.

Кара рядом со мной закрыла глаза и тяжело выдохнула.

— Всё? — спросила она.

— Да. Наконец-то.

На горизонте что-то горело. Багровый отблеск растекался по нижнему краю неба.

Город Семи Хвостов пылал — зарево окрашивало облака над ним в цвет густой крови.

— Кара, — позвал я тихо. — Ты видишь?

Колокола снова ожили. Они долбили ещё сильнее, чем раньше — сплошной перезвон без пауз. А ещё, чуть глубже и тише, слышался другой звук — общий гул тысяч голосов, звериных и человеческих, слившихся в одно целое.

— Они сражаются, — сказала Кара.

— Стены держат. Город стоит уже сотни лет, стены рассчитаны на Прилив. Но ты права, что-то внутри пылает.