— Договорились, — кивнул я.
Эти парни выдоят Дарена досуха, что тоже было приятно.
Но и доверять так просто — глупо.
Зачерпнул горсть мокрого песка, густо перемешанного с золой от костра, и щедро натер свои руки, шею и шерсть щенка. Едкая щелочная грязь стянула кожу — этот слой собьет мой тепловой силуэт для виверны и перебьет запах для дрейка-тропильщика на ближайшие часы.
Теоретически, конечно.
Я бросил на Дарена последний взгляд.
Затем, не сказав ни слова, развернулся и ушёл в промытую водой расщелину. Темнота пустошей сомкнулась за моей спиной.
Шахматная партия была окончена.
Глава 20
Я вошёл в ворота Ямы.
Серый лежал у меня на руках. Правая передняя лапа торчала из свёртка под углом, и щенок прижимался мордой к моей груди, часто дыша. Дорога вымотала его — день по жаре, с раздробленным суставом и температурой, которая держалась на полградуса выше нормы. Я нёс его весь путь домой.
Двор Ямы встретил меня обычным утренним шумом. На секунду во дворе повисла тишина — никто не ожидал, что я выживу. А затем кормач, стоявший у телеги с требухой, прищурился.
— Эй, Рик! — крикнул он, тыча грязным пальцем в торчащую из тряпок острую морду. — Это что за мусор? Ты притащил с пустошей пепельного шакала?! Да еще и хромого?!
Двор взорвался гоготом. Подсобники ржали, хлопая друг друга по плечам. Кто-то свистнул: "Великий укротитель крыс!". Для этих идиотов, привыкших мерить силу размером клыков и ступенью зверя, шакал был синонимом ничтожества.
Пришлось идти сквозь этот смех, не сбавляя шага, и чувствовал лишь снисходительную брезгливость к этим дилетантам. Смейтесь. Вы не видите спящие стихийные узлы и интеллект, который переиграет любого зверя. Вы просто не умеете с этим работать.
Я не поднимал головы, но краем глаза увидел тёмный силуэт у Кабинета Гордея — смотритель вышел лично и смотрел, как я несу щенка через его территорию. Он молчал. После двойной суммы за гривошипа, нового контракта на год с кланом Жала, и после того, как барон Корф произнёс в коридоре те слова — Гордей не мог позволить себе скандал. Бумага о дезертирстве всё ещё лежала в ящике, но доставать её сейчас означало бы портить отношения с человеком, который только что получил Зверя Духа и на которого поставил барон Клана Жала. Гордей считал деньги лучше всех в Яме. Он пересчитал и продолжил молчать.
Прошёл мимо клеток нижнего сектора, мимо стола кормовой и лестницы, которая вела наверх. Серый напрягся — десятки чужих запахов разом ударили по его ноздрям. Через нить нашей ментальной связи прошла волна настороженности. Новая территория, незнакомые звери за решётками, рёв, скрежет и смех — для щенка, который жил в открытых пустошах, Яма просто-напросто давила.