— Помню, — сказал я.
Гордей видел меня насквозь. С удовольствием бы отделал Дарена до потери сознания, а то и чего похуже пришло бы на ум. Смотритель вовремя смекнул к чему идёт — не зря сидит на своём месте.
Оттолкнулся от стены и пошёл к выходу.
— Рик?
Я обернулся.
— Ты не спросил, если ты и я довольны, то чем же доволен Дарен?
— И чем же?
— Я не просто так вызвал тебя поболтать. Дело в том, что…
Он вдруг широко и ярко улыбнулся.
— … Гривошипа готовят как зверя Зова для самого Дарена. И ты ему его сделаешь.
В кабинете повисла тишина.
Гордей откинулся в кресле, наслаждаясь произведенным эффектом. Он ждал, что я взорвусь. Что начну возмущаться, кричать о несправедливости, отказываться готовить элитного зверя для ублюдка, который меня ни во что не ставит.
Но внутри меня не было ни капли злости.
Там, где молодой Рик увидел бы унижение, я увидел фатальную уязвимость в системе безопасности клана Жала.
Дарен получит Гривошипа. Зверя, чьи рефлексы, пищевые привычки и триггеры агрессии буду закладыватьЯ ! Зверя, который будет знать мой запах как запах вожака, а Дарена — как источник боли.
Гордей думает, что заставил меня прислуживать врагу, а на самом деле он только что дал мне ключи от личного танка Дарена.
Троянский конь с костяными шипами.
Я медленно растянул губы в улыбке, глядя на смотрителя.
— Сделаю, Гордей. В лучшем виде. Он получит ровно того зверя, которого заслуживает.
— Вот и… — смотритель кашлянул, — отлично.
Развернувшись, я вышел из кабинета. Впереди было много работы.
Глава 12
Вечер. Яма.
Зык крался по коридору и старался не дышать.
Получалось плохо — сердце колотилось, каждый вдох казался громким, как дыхание дрейка. В левой руке дрожала глиняная чашка с масляным фитилём, и огонёк прыгал по стенам рыжими пятнами. В правом кармане робы лежала пустая холщовая сумка, свёрнутая в комок.
Старый коридор нижнего яруса тонул в темноте. С потолка капало — крышу при Приливе пробило, и вода сочилась через трещины, собираясь в бурые лужицы на каменном полу. Пахло хитиновой пылью, плесенью и застарелой кровью, которую не отмыли после той ночи, когда по этим коридорам бегали дикие скорпикоры.
Зык остановился у поворота и прислушался. Ни шагов, ни голосов из темноты не доносилось. Рик и его сестра ушли — он проследил, как они с гончей выходили через главные ворота час назад. Их отправили в наряд.
Пустая каморка ждала.
Двадцать обещанных золотых стучали в голове при каждом шаге. Зык облизнул сухие губы и пошёл дальше. Подсобник получает два медных в день, а двадцать золотых перекрывали десятки лет работы в Яме. К чёрту этот навоз, вёдра, скребки и жратву из общего котла.