ПРОДОЛЖАЙ, МАТЬ ТВОЮ!

И руки продолжили. Хирург не убирает скальпель, потому что пациент кричит.

Третий. Мазь легла на горячую вздувшуюся кожу, и зверь крупно задрожал всем телом — шипы застучали о кожаный лоскут. Верёвка всё скрипела на решётке, а я держал колено на шее и не двигался.

Теперь…

Уж прости, дружище.

… давить.

Я вогнал большие пальцы глубоко в зону первой гематомы. Прямо через мазь и горящую кожу, через рубцовую ткань — до мышечного слоя. И начал продавливать круговыми движениями, с таким усилием, что у меня заныли запястья. Пальцы добирались до уплотнения — раздавливали и разминали свернувшуюся кровь.

Гривошип рычал. Лапы скребли по полу, хвост бил о камень, из пасти текла слюна.

Каждое движение моих пальцев отзывалось в его теле судорогой, и мышцы под шкурой пытались вытолкнуть мои руки, а тело выгибалось дугой под моим весом.

Я давил.

Круговое движение — вдавить — отпустить. Круговое — вдавить — отпустить. Круговое движение — ВДАВИТЬ, и ОТПУСТИТЬ!

Да, тебе жалко зверя, он ревёт и стонет, но делай как с Амуром, когда тигру забило мышцу на бедре! Вспомни — он ревел так, что в служебном корпусе звенели стёкла, а ты всё продолжал, потому что бросить на середине означало начинать заново! Только зверь уже не подпустит!

Только бы не оторвался тромб. Эта мысль билась на краю сознания холодной иглой. Если сгусток свернувшейся крови сейчас пойдет по вене и закупорит легочную артерию — зверь сдохнет от удушья за две минуты.

Я шел по лезвию ножа, молясь на ускоренный метаболизм местных тварей.

Давай, тварь. Растворяй!

Вторая гематома поддалась легче — уплотнение было мягче и податливее. Кровяной сгусток расходился под давлением, и под подушечками больших пальцев раздался тихий влажный звук. Фасции встали на место. Сгусток разошёлся!

Гривошип судорожно выдохнул — судорожно, всей грудной клеткой, как человек, которого вытащили из воды. Дрожь прошла по телу волной и стихла. Мышцы под пальцами обмякли.

Фух, ну и третья гематома — самая крупная, у крестца.

Ткань сопротивлялась сильнее, сгусток за столько дней уплотнился, и давить приходилось с усилием, от которого тряслись мои собственные предплечья. Гривошип хрипел и бился, но рубеж был пройден.

Потянулся к Анализу, не убирая рук.

Обновленный навык мгновенно выдал гемодинамику. Запертое давление пошло на спад. Кровоток в зоне крестца пробил затор, и багровое пятно гематомы на визуальной карте «Ветеринара» начало бледнеть, меняя цвет на здоровый розовый. Свернувшаяся кровь расходилась по сосудам.

По мере того, как спадал отек, оранжевые стихийные каналы рядом с ним начинали светлеть. Еле заметно. Физиологический спазм отпускал, и тонкий поток энергии просачивался через освободившиеся узлы.