— Он ко мне привык, — ответил я. — Я работал с ним каждый день. Ничего сложного тут не вижу — рутина и терпение делают своё.
Корф кивнул, но я видел, что он принял ответ, а не поверил в него до конца. Барон точно понимал, что «рутина и терпение» не объясняли реакцию гривошипа полностью. А я не собирался рассказывать правду.
— Вот только Дарен пропал. Его Зов должен был начаться в ближайшее время, — хмуро сказал барон.
— Что ж, думаю, он найдётся, — я пожал плечами и остался у клетки. Положил руку на прутья и посмотрел на гривошипа.
Зов Дарена заканчивался или уже закончился. Единственный зверь, на которого он ещё мог рассчитывать, стоял по ту сторону решётки передо мной.
Серый сел у моей левой ноги и повернул голову к выходу из вивария.
Где же ты, Дарен?
Ублюдок возвращался из пустошей униженным. Я знал, зачем он бежит сюда прямо сейчас. В его сломанном мозгу осталась только одна соломинка — забрать готового, идеально выдрессированного Гривошипа, чтобы хоть как-то остаться Звероловом.
Он шёл забиратьсвоего зверя.
Я убрал руку с решетки и усмехнулся. Капкан захлопнулся. Иди сюда, клановый.
Я ведь очень тебя жду.
Глава 22
Костяные ушли.
Дарен проснулся от холода и обнаружил, что лежит один.
— ААААААААААААААААААА! УБЛЮДКИ! ВЫ КИНУЛИ МЕНЯ! ХРЕН ВАМ, А НЕ ЗОЛОТО! — Он вскочил и заорал в пустоту ущелья. Эхо вернуло ему собственный сорванный хриплый голос.
Никто не ответил.
Когда Дарен отключился от боли, наемники испарились.
Ольрик увёл дрейка по северной тропе. Тарм улетел на виверне — Дарен нашёл следы когтей на краю скалы, где зверь оттолкнулся при взлёте.
Шка забрал всё, что было. Обобрал Дарена до нитки, оставив ни с чем.
— Ты заплатишь нам всем, Дарен, — так он сказал, когда укротитель вырубался.
Дарен стоял посреди ущелья.
Один.
С травмированным плечом, без воды и еды, в рваной куртке, которая воняла потом и мочой мантикоры. У него не осталось ничего, кроме татуировок на предплечьях, которые ещё горели.
Горели! Зов ещё держался!
Дарен посмотрел на свои руки. Есть шанс!
В голове билось одно слово — гривошип.
Зверь ждал его в виварии.
Дарен не пошёл к гривошипу перед выходом за стены, потому что боялся. Он считал, что Рик и вправду мог натравить на него тварь. Потому решил, что переиграет подсобника и заберёт зверя, о котором не знал ни один клан.
Переиграл… Мать твою.
Дарен стиснул зубы и побежал.
До города он доберётся дня за два, должен успеть. Через солончаки и каньоны, через те самые ущелья, по которым подсобник водил их отряд. Дарен знал дорогу — Ольрик протоптал её в обе стороны, и следы тропильщика ещё никуда не делись.