В голове вспыхнул урок Кары. Я не пытался отбить его клинок — сделал короткий шаг по диагонали, пропуская лезвие Дарена в сантиметре от своей груди, и просто шагнул в его личное пространство.

Используя аномальную плотность и массу своего нового тела, я с размаху впечатал локоть ему в челюсть, одновременно подставив подножку под опорную ногу.

Дарен потерял равновесие от собственного замаха, и с хрустом рухнул спиной на камни, выронив меч. Я мгновенно наступил ему на горло, перекрывая кислород, а острие своего клинка упёр прямо под дергающийся кадык.

— Лежать, — тихо, но так, что он услышал это сквозь рёв мантикоры, процедил я. — Одно лишнее движение, и я проткну тебе шею.

Он захрипел, глотая пыль, и обмяк, глядя на лезвие у своего лица глазами, полными животного ужаса. Я убрал ногу и опустил меч, позволяя ему перевернуться на спину.

— Парня сделал подсобник из Ямы, — Тарм сплюнул под ноги.

Дарен побагровел. Он открывал и закрывал рот, но слова застревали в горле. Я смотрел, как рушится его мир. Он остался абсолютно один.

Затем поднял взгляд на выход из каньона. Там, за спиной беснующейся мантикоры, стояла целая банда, и все они смотрели на меня. Если я просто уйду, эти трое найдут меня в городе и вырежут вместе с сестрой.

С наемниками нужно говорить на их языке.

— Эй! — крикнул я так, чтобы мой голос пробился сквозь рев мантикоры. — Ничего личного! Я защищал своё.

Ольрик прищурился, не опуская руки от рукояти меча.

— Ты сломал мне рёбра, щенок, — прохрипел Шка из темноты.

— Рёбра тебе сломала твоя кошка, потому что ваш наниматель — идиот, — жёстко отрезал я, кивнув на хрипящего Дарена. — Он соврал вам про цель. Привел в мясорубку и даже не удосужился рассказать обо мне. Из-за его тупости вы потеряли время и здоровье.

Я выдержал паузу, давая им переварить факты.

— У меня к вам претензий нет, — продолжил абсолютно спокойным, деловым тоном. — Забираю своего зверя и ухожу. Этот кусок дерьма торчит вам золото, и я не буду его убивать, потому что мёртвые долги не платят. Предлагаю забыть друг о друге. Это выгоднее.

Повисла тяжелая тишина, нарушаемая только скрежетом когтей мантикоры по камню. Наемники переглянулись. В их головах закрутились мысли. Зачем бесплатно резать опасного ублюдка, который только что голыми руками и вонючей тряпкой развалил весь их отряд? Месть не приносит прибыли. А вот вытрясти из живого, но сломленного наследника клана Жала двойной тариф за моральный ущерб — это чистая прибыль.

Ольрик медленно убрал руку с эфеса и коротко кивнул.

— Ты играешь грязно, подсобник. Но по делу, — сухо произнес следопыт. — Я соглашусь, но доверять или нет — твоё дело. Но шансов у тебя будет больше, если Дарен будет жить. Мы любим деньги.