— Ольрик! Убейте его! — хрипло, стараясь не кричать, выдавил Дарен.

Следопыт, вжавшийся в скалу, даже не потянулся к ножнам. Он посмотрел на беснующуюся мантикору, затем перевел тяжёлый взгляд на заказчика.

— Чтобы убить его, мне нужно пройти сквозь полоумную кошку Шка. Мой контракт был на выслеживание зверя, — сухо отрезал наёмник. — Зверь найден, и ты попытался его приручить. Контракт закрыт. Ловить для тебя чужих Звероловов в мои обязанности не входит.

— Я плачу тебе! Я плачу вам всем! Вы говорили, что плачу нормально! — Дарен попытался встать, но снова осел на песок.

— Ты заплатил за пять дней, клановый, — раздался сиплый, булькающий голос Шки. Наемник с трудом оторвался от стены. Он быстро пришёл в себя, держался за сломанные ребра и сплевывал густую кровь. — А водил нас две недели. Твои метки стухнут, клановый. Ты банкрот. Через час запах выветрится, и моя девочка успокоится. И мы возьмём с тебя сполна, Дарен.

Тарм, стоявший у самого входа в каньон, коротко и зло хохотнул.

— Дарен, ты ублюдок, водил нас тут почти две недели, а тебя переиграл подсобник? Да я не его урою, а тебя. За то, что ты не предупредил о его навыках! Контракт закрыт.

Наездник даже не пытался зайти внутрь — его виверна нервно переступала лапами снаружи, отказываясь лезть в узкую щель к взбесившейся мантикоре.

Наемники прагматично отступили за периметр каньона.

Я не отвлекался. Лапа болталась — осколки костей резали мышцы изнутри. Просто замотать тряпкой нельзя, зверь умрет от болевого шока при первом же шаге. Выхватил из-за пояса кремниевый кинжал и приложил его плоские ножны к суставу как шину. Левой рукой жёстко потянул лапу щенка на себя — сделал тракцию, преодолевая мерзкий хруст трущихся осколков. Сустава больше не было — внутри образовалась костная каша. Я сделал всё для того, чтобы натянутые мышцы зажали обломки и не дали им перерезать артерию.

Серый дёрнулся, но я уже намертво стягивал ножны и лапу длинным лоскутом ткани.

— Шасси тебе помяли, парень, — прошептал я, оценивая ущерб. — Срастётся криво, хромота останется навсегда. Но конечность мы сохраним.

Теперь нужно было вывести мозг из кататонии. Потянулся к навыку. Контур Серого вспыхнул. Жёлтый клубок боли пылал, как маленькое солнце, от него во все стороны расходились воспалённые нервные нити. Стихийные каналы по-прежнему лежали серыми мёртвыми линиями.

Нужно снять болевой шок.

Положил левую руку на загривок, а правой нащупал точку на шее — там, где пучок блуждающего нерва выходил из-под черепа и шёл вдоль позвоночника. Вдавил два пальца в мышцу и сильно надавил, удерживая.