Ольрик стоял у стены каньона и молча наблюдал. Шка смотрел на щенка и ковырял грязь из-под ногтей. Наёмникам было всё равно — им платили за доставку, а не за результат.

Дарен убрал руку и выпрямился. Лицо потемнело от злости.

— Что с ним случилось?! — бросил он в мою сторону. — Ты пытаешься обмануть меня да? Где твой НАСТОЯЩИЙ ЗВЕРЬ ДУХА?! ЭТО НЕ ШАКАЛ?!

Я опустил руки. Дарен не заметил — он смотрел на щенка, и торжество в его глазах начинало сменяться тем выражением, которое я хорошо знал по Яме.

— У него болевой шок, — сказал ровно. — Ты, придурок, раздробил сустав. Зверь отключился.

— Когда очнётся?

— Когда источник стресса исчезнет.

Дарен с недоумением смотрел на меня и молчал секунду, другую. Потом понял, что я имел в виду, и его лицо дёрнулось.

— Ты хочешь сказать, что я сам себе испортил Зов? Что тварь отключилась из-за меня?

Я промолчал. Ответ и так лежал перед ним на песке.

Дарен стиснул кулаки и посмотрел на свои руки.

Татуировки горели — но оставались тускло-красными. При удачной привязке метки наливались бы на несколько минут золотистым свечением. Узор бы горел. Дарен ждал этого.

Но связь не замкнулась.

Клановец опустил руки и уставился на щенка.

Три секунды он стоял молча. Потом его лицо исказилось, и из горла вырвался хриплый рваный звук, как будто внутри что-то лопнуло.

— Сдохни! — заорал он и ударил щенка ногой в бок.

Серый безвольно отлетел по песку на полметра. Я увидел, как в теле вспыхнула багровая гематома. Удар пришелся по касательной, но кости у шакалов хрупкие. Дарен занес ногу для второго удара, целясь прямо в живот — туда, где органы не защищены ребрами. Еще один такой пинок, и он превратит селезенку моего будущего зверя в кровавую кашу.

Ублюдок! Что ж… Пора.

Я не стал ждать, пока дилетант окончательно доломает зверя.

Дезорганизация врага достигла своего абсолютного пика. Наемники смотрели на Дарена, тот на Серого, а мантикора за стенами каньона сходила с ума от голода и запаха крови.

Моя правая рука молниеносно нырнула за пазуху.

Пальцы сжали хитиновый сверток. Я сделал резкий, выверенный выпад в сторону, уходя с линии возможной атаки Ольрика, и с силой швырнул свою биологическую бомбу в гранитный выступ ровно между Дареном и щенком. Туда, где каньон сужался сильнее всего.

Сверток ударился о стену.

БАХ!

Хитиновая оболочка лопнула.

Химическая бомба мгновенно разорвалась в замкнутом пространстве каньона. Моя кровь и феромоны капканника, выдержанные на жаре, удушливой волной хлынули по узкому коридору.

Запах ударил по ноздрям так, что перехватило дыхание.

Люди среагировали первыми — Ольрик отшатнулся, Дарен закашлялся. Но этот коктейль предназначался не им.