Для мантикоры Шки, стоявшей у входа, этот запах стал вопиющим сигнал угрозы, который за миллионы лет эволюции впечатался в каждый нейрон ее хищного мозга.

«Крупный конкурент только что убил добычу прямо на твоей территории. Кровь еще горячая. Убей, или умрешь сама!» .

ГРААААААААААААААРРРРРР!!!

Мантикора взревела так, что с гребней каньона посыпалась каменная крошка. Триста килограммов бешеного мяса ворвались в узкий проход, заполняя его от стены до стены. Шка, попытавшийся перехватить контроль над своим зверем, оказался первым на её пути. Он вскинул руки, но старая тварь с бельмом на глазу уже не видела хозяина.

Она ударила его боковым взмахом массивной головы. Шка оторвался от земли, пролетел три метра и с тошнотворным хрустом впечатался спиной в скалу. Наемник сполз на песок бесформенной кучей, и связь между ним и зверем временно оборвалась.

Дрейк Ольрика, натасканный на тонкие запахи, не выдержал чудовищного феромонного удара. Тропильщик с жалким визгом забился под ближайший валун, пытаясь вжаться в камень. Сам Ольрик профессионально отскочил к стене, пропуская обезумевшую тушу мимо себя.

— Что у вас там происходит, мать вашу? — Послышался голос Тарма.

— Какого?! — Дарен, так и не успевший нанести второй удар по щенку, обернулся на рев. Мантикора пронеслась мимо, вскользь зацепив его шипастым хвостом. Мажор отлетел в сторону и рухнул на колени, судорожно зажимая вывихнутое плечо.

Формация клановых перестала существовать за три секунды. Наука, помноженная на знание зоологии, сработала безотказнее любой магии.

Теперь поле боя выглядело идеально. Огромная туша мантикоры впечаталась в стену ровно там, где лопнул хитин, превратившись в живую, ревущую баррикаду. Её ярость намертво перекрыли узкое горлышко каньона, отрезав наемников от меня и Серого. Клановые оказались по ту сторону клыков и шипастого хвоста, прижатые к выходу, в то время как я получил окно.

Дарен тоже оказался заперт, но ближе ко мне. Мантикора бесновалась совсем недалеко от него. Клановец вжался спиной в скалу, побледнев как полотно. Он не то, что напасть — он дышать боялся, понимая, что любое резкое движение переключит внимание древнего хищника на него.

Я упал на колени рядом с Серым.

У меня не было времени на жалость. Нужно работать как полевой хирург в зоне обстрела — жёстко и без лишних эмоций.

Щенок лежал на боку. Грудь поднималась два раза в минуту. Тело решило умереть, чтобы не подчиниться.

Нет уж, Серый.

Первым делом — бола. Верёвка обвилась вокруг передних лап и груди щенка тремя витками. Я поддел её ножом, перерезал натянутый шнур и рывком стянул петли. Металлический шар, который впечатал лапу в камень, откатился по песку. Когда верёвка соскользнула с раздробленного сустава, Серый дёрнулся, но глаза остались стеклянными.