— Ноксов там сейчас четверо, — позволил себе улыбнуться Ретен.

— Хм-м. Наверняка еще пригретые вами Сарош с женой и… — До генерала внезапно дошло: — Средний их! Как его там?.. Скирн! Скирн Нокс. Так вот куда семейка вашей жены сплавила проштрафившегося братца после скандала с архивом Варана.

— Проштрафился тот относительно, — отвел он взгляд.

— Относительно вас, в смысле? — зло усмехнулись в ответ.

— Именно. Относительно своего тогдашнего начальства Скирн Нокс, напротив, был совершенно лоялен.

— Поэтому его всего лишь убрали с глаз долой? Небось, даже в звании не понизили?

— Не понизили — не за что. Повторюсь, тогдашнему своему командованию он был верен, а за это не разжалуют.

— Н-ну, не буду спорить. Ваша змеюка — вам виднее, куда, как и каким концом ее…

— Я понял, — быстро пресек это Ретен, пока генеральские метафоры не зашли совсем уж далеко.

— Это хорошо, если поняли. А кроме Ноксов? Ни за что не поверю, будто в деле только они — не ваш стиль.

— Разумеется, не только, — он едва не обиделся за такое предположение. — Вашу дочь я подстраховал как мог.

— Лучшими агентами? — скривился генерал.

И вдруг хлопнул ладонью по столешнице, догадавшись:

— Шарот! Конечно же. Я ведь немного в курсе ваших дел, Ретенауи.

— Как и я немного в курсе ваших.

Оба в упор уставились друг на друга, решая, стоит ли мериться этими знаниями и выяснять, чьи больше. А потом разом отвели глаза, рассудив, что нет. Не сейчас.

— Мне нужен от вас карт-бланш для коменданта Таронки, — продолжил Ретен, чуть сбавив тон. — За вашей личной подписью.

— Чтобы ни одна сволочь не могла ему ничего приказать через мою голову?

— Именно.

— Хорошо. Чего только не сделаешь ради дочери. Но если честно, я все еще удивлен вашим участием в ее судьбе.

— Почему? — Ретен и в самом деле удивился вполне искренне. — Не находите, генерал, что они оба уже наши дети? Оба!

— Резонно, — не стал тот возражать. И вдруг сделал неожиданный вывод: — Полагаю, теперь нам будет проще сработаться, хотя еще пару дней назад я был уверен, что как раз наоборот — их свадьба обострит всё вообще до крайности.

— Я тоже очень на это надеюсь.

И новые союзники обменялись-таки рукопожатием, после чего опять пристально уставились друг на друга, но теперь без прежней настороженности.

— Что ж, генерал, вопросы практические мы, считай, обсудили, пришло время обсудить истоки неприятностей, которые обрушились на Норин. Но я очень надеюсь, что наш с вами разговор не выйдет за пределы этих стен. Ни при каких обстоятельствах! — добавил он, видя, что Сорвени готов уже оскорбиться на такой намек. — Понимаете? Вообще ни при каких.