— Что ж, я так и понял. Хотите услышать про господина, которого я к ней в ту ночь отправил?

— Именно, — подтвердила Лаис. — Все, что вспомнится. Когда приехал, с кем, откуда… проездом в Прауте оказался или конкретно сюда нацелился — все.

Дед пошамкал губами и качнул головой.

— Но ведь и вправду два года прошло. Тяжело будет вспоминать-то.

Та жестом остановила Ретена, уже готового сказать что-то резкое, и подалась к старику:

— Знаете, а даже хорошо, что мелочи сейчас забылись. Расскажите о том, что запомнилось. Вы ведь сразу поняли, о ком я, правда. Почему?

Конюх сделал еще несколько глотков, посмаковал напиток и решился:

— Вечером они прибыли. Поздно. Ночью уже почти. У дилижанса тогда ось сломалась, вот и пришлось всех выгружать. Я потому и запомнил, что попутчик его, молодой такой господин, не из простых, разорался тут, хоть святых выноси. А этот, наоборот, тихий был. Сел вот здесь же, где вы сейчас сидите, капюшона так и не скинув. Поел. А потом спросил, где тут расслабиться можно — так, чтобы вопли того скандального господинчика не слышать. Ну, меня и кликнули, чтобы, значится, к Луре его проводил. Я завсегда это делаю. Там мимо конюшенного сарая тропка есть…

— Видели, ага, — хмыкнул Пепел. — Хорошо так натоптана. Не зарастает.

— Так что про него мало могу сказать, — не дал сбить себя с мысли дед. — Сюда ли ехал, проездом ли — не ведаю. Вещи из-за ремонта все под навес выгружали, это помню. А вот как оно там утром было, при отправлении дилижанса, не видел уже — к лошадкам ушел. Но вроде как столичная карета была, тот хлыщ орал, что из министерства тамошнего какого-то. И вот он как раз именно в Праут приехал, его сундуки сразу в здешний экипаж перекладывали. Это точно.

Пепел заметил, что, пока конюх делился воспоминаниями, Лаис и Ретен несколько раз переглянулись с полным пониманием. Дуэт, что начал складываться еще в борделе, спелся окончательно. Ищейка явно использовала нюх, а ресс взглядом давал ей понять, врет собеседник или нет.

— Подожди, — вклинилась Лаис в Пепловы размышления. — То есть того хлыща, получается, вы запомнили лучше, чем убийцу?

— Так только его и запомнил, почитай. На второго-то и внимания бы не обратил, кабы не тот скандалист.

Та напряглась.

— Что-то в этом есть, — сказала она почти шепотом. — Что-то определенно должно быть…

И, повернувшись к старику, уточнила:

— А как он выглядел? Ну, тот хлыщ столичный.

— Да худой такой, мелкий. Как хорек. Волосы темные, гладкие вроде. Стриженный…

И вдруг замер, уставившись на руки Ретена, а потом подрагивающим пальцем ткнул ему в мизинец.