Он кивнул, посмотрел на меня очень серьёзно.

— Что-то надумали?

— Да, — ответил я. — Откроем аптекарскую лавку.

Он спросил с осторожностью:

— А что… это?

Зеттафлопник быстро подсказал, что первый Аптекарский устав издали в 1789 году, аптек не было, как и аптекарей, только всевозможные лекари, которые чаще всего сами и составляли снадобья. А первую аптеку для общего употребления открыли в 1864-м, до этого даже в Санкт-Петербурге были только лавки по продажи зелий.

— Зельевая, — пояснил я, — будем продавать лекарства.

Он сказал поспешно:

— Да-да, ваша милость, вы в этом ещё какой умелец! Я будто двадцать лет скинул!

— Вот и лады, — ответил я. — Конечно, лавку откроем на тебя. У меня и возраст не тот.

Он вздохнул, покачал головой.

— Ваша милость, у вас и лицо больно… просветленное. Как у дурачка какого. Таких иисусиками называют!.. Не будет у людей к вам доверия, как к серьёзному человеку. Мне и совестно, но за прилавок лучше мне.

— И хозяином запишем тебя, — решил я. — Буду готовить лекарства, ты продавать. Не вдвоем же ходить траву искать и коренья копать?

Он вздохнул.

— Боязно мне вас отпускать одного. Хоть вы и показали, что умеете дать сдачи, но как-то стрёмно мне.

— Не боись, — сказал я. — А мне нужно как можно быстрее сварганить для Василия Игнатьевича.

Он вздрогнул, посмотрел на меня с надеждой.

— Сделаете ещё?

— Они же признали меня своим дитём, — напомнил я. — А что я за, если не отвечу?.. Надо поспешать, а вдруг тут и доставка на черепахах? Это ж в Сибирь, а там Ермак уже побывал? Ах да, я же сам оттудова…

Он кивнул, потом напомнил с некоторым беспокойством:

— Вы обещали Василь Игнатычу, что поступите в Академию.

Я вздохнул.

— Дворяне обязаны служить. Сначала проходят либо через военное училище, либо какое другое, это Россия. Но занятия с сентября, ещё неделя.

Иван посмотрел встревоженно, наконец проговорил осторожно:

— Ваше благородие, как-то вы слишком легко… Документы надо раньше. Тоже отбор!.. Если не примут, тогда в солдаты.

— Серьёзно? — спросил я. — Гм, думал, это автоматом, раз баронет… Ты прав, нужно проверить.

— Не тяните, — сказал он серьёзно. — Поезжайте щас. Баронов поменьше, чем гусей в империи, но все в Петербургской Академии не поместятся. Кто не пройдет, пошлют туда, где попроще. А то и сразу в солдаты.

Я на минуту задумался, солдатами начинали многие полководцы, тот же генералиссимус Суворов, но я не хочу быть генералиссимусом, мне куда интереснее инженерия, а какой из солдата инженер? Это генералиссимусом легко, но не хорошим инженером.

— Хорошо, — сказал я, — что-то я совсем зауспокоился. Это ж хыщный Петербург, а не наша мирная тайга с медведя́ми и волками. Званых много, мало избранных.