Я перевел дыхание, сердце почему-то колотится как у воробья, пошел к калитке. Один из мужчин сдвинулся в сторону, перегораживая дорогу.
— По какому делу?
— Поступающий, — сказал я. — Подавать документы.
Он взял у меня из руки мои бумаги, быстро просмотрел, вернул.
— Проходите. Прямо через двор, от фонтана налево, там дальше четыре корпуса. Ваш, если всё по-старому, то последний.
Я поправил мешок за плечами, сказал «спасибо» и, пройдя через калитку, оказался в огромном дворе, на нём бы только дворцовые парады проводить. Дорога широкая и прямая, в самом деле годится для муштры и отработки шагистики, а вдруг Государь Император заглянет. Деревья по обе стороны стоят плотным строем, за всё время попалась только одна клумба, но зато безобразно огромная, загородила дорогу, пришлось обходить по широкой дуге, причем я, как буриданов осёл, даже остановился и подумал, с какой стороны обойти быстрее.
В вымощенном белыми и тёмно-коричневыми плитами огромном дворе большой фонтан в самом центре, что всегда раздражает, мешая пройти от ворот в здание по прямой.
Но фонтан хорош, если вот так первый раз, можно и обойти со всех сторон, любуясь медными скульптурами писающих мальчиков, которым Геракл раздирает пасти. Струи мелодично журчат, но лучше не вслушиваться, потому что мочевой пузырь может услышать призыв и тоже зажурчать в ответ.
Первый корпус оказался не ближе, чем четвертый, все выстроились в линию, номеров нет, я прикинул, что мы в Европе, здесь читают слева направо, свернул к крайнему справа, минут через пять увидел массивное крыльцо, почему-то с торца, четыре широкие ступени, а дальше распахнутые двери.
Поднялся по широким ступенькам, дюжина солдат поднимется плечом к плечу, двери распахнуты, тоже не двери, а настоящие врата, окованные старой медью и украшенные барельефами с фигурками зверей и дивных птиц.
С порога первое, что увидел, огромная люстра с множеством свечей, сейчас погашены, висюльки то ли из стекла, то ли из драгоценных или полудрагоценных камней.
Мимо меня прошёл быстрыми уверенными шагами юноша с мешком за спиной, такой же у меня остался в гостинице, и большой сумкой с раздутыми боками.
Я ускорил шаг, а когда взбежал по ступенькам, он уже перед массивным канцелярским столом, там восседает величественный старик в военном мундире, и что-то объясняет парню. Мешок с его спины и сумка перекочевали на пол.
Я дождался, пока старик закончит говорить с парнем, приблизился, и сказал смиренно и с почтением в голосе:
— Здравствуйте. Я Юрий Вадбольский, баронет, направлен родителями в Академию для поступления.