Гуннской армия прибыла к стенам Аквилеи по восточной дороге. Город обложили со всех сторон, насколько это возможно на болотистой местности. К штурму готовились неторопливо. Мне опять показалось, что Атилла понятия не имеет, надо захватить город или нет? Видимо, Флавий Аэций тоже пока не знает ответ на этот вопрос. Гунны должны всего лишь испугать императора Валентиниана Третьего, чтобы тот заценил великого полководца-прохиндея. Может быть, хватит одного появления кочевников возле Аппенинского полуострова. Если нет, тогда придется пожертвовать Аквилеей. Флавию Аэцию не впервой делать это — уже дважды приводил сюда гуннов.
Осадными работами занимаются рабы, которые до недавнего времени были крестьянами в этих местах, и наша пехота. Это отряды из самых разных племен, в первую очередь германских, пришедшие к Атилле сразу, как только услышали, что он собирается захватить Рим. Сам шаньюй ни разу не обмолвился, что идет завоевывать столицу Западной Римской империи, но подданные лучше знают, что у него на уме. Несмотря на огромные потери в сражении на Каталаунских полях, желающих принять участие в новом походе было, хоть отбавляй. Для простых парней из лесных деревень это возможность повидать мир и стать богаче и знаменитее. В это трудно поверить, но многие идут на войну только ради того, чтобы было, чем похвастаться. Вернутся в свои медвежьи углы и начнут рассказывать, какие они крутые перцы, как разили врагов направо и налево. Если еще и на коне приедут да с богатыми трофеями, то и вовсе станут первыми парнями на деревне. Ради этого стоит рискнуть.
Пока что пехотинцы насыпали подходы к крепостным стенам через болотины, каналы и ров. Работали споро. Все-таки деревенские, приученные к тяжелому физическому труду. Командовал работами западный римлянин, служивший когда-то командиром саперов в армии. То ли у него какие-то личные обиды на своих соотечественников, то ли просто решил подрубить деньжат — не знаю, однако делал все грамотно. Можно сказать, что через болота и каналы прокладывали римские дороги высокого качества, пусть и шириной только под осадную башню, восемь штук которых сколачивали под руководством другого командира, восточного римлянина.
Я увел свой отряд подальше от города, на небольшую возвышенность, покрытую виноградниками. Эта ягода любит сухую почву. Конница все равно не участвует в осадных работах. Если мы вдруг понадобимся для какого-нибудь другого дела, Эдекон знает, где нас искать. Мы, как обычно, занимаемся добычей пропитания для всей армии, грабя окрестные деревни. Вскоре поблизости выгребли всё, пришлось ездить далеко и надолго. Иногда я не видел некоторых своих подчиненных по два-три дня. Зато возвращались они, нагруженные едой и прочей добычей, десятую часть которой исправно отдавали мне. Впрочем, я брал только золото, серебро и драгоценные камни, которые в крестьянских домах водятся редко, а всё остальное возвращал.