— Сколько за него хочешь? — сразу спросил алан.
— Ты за либурнами приехал? — ответил я вопросом на вопрос.
— Да. Гейзериху доложили, что ты захватил две галеры, которые легко переделать в военные. Приказал купить обе, — ответил алан.
— Ты получишь коня в подарок, если договоримся о справедливой цене на либурны, — сделав ударение на слове «справедливой», сказал я.
Кодар намек понял. Особенно его порадовало, что десятина, положенная правителю вандалов, перекрывала затребованную мной цену галер, так что доплачивать не надо было. Гейзерих очень не любит отдавать золотые монеты, зато спокойно относится ко всяким, скажем так, виртуальным обменам. Сказывалось, что он потомок крестьян, которые готовы отдать товарами, отработать, даже если это будет дороже, но не расставаться с деньгами. В итоге мы получили где-то на сотню солидов больше, алан уехал на вороном мерине, а правитель вандалов пополнил свой военно-морской флот.
Перед уходом алан рассказал интересную новость. Гунны под командованием Эллака, старшего сына Атиллы, были разбиты германскими племенами и герулами под командованием гепидского вождя Ардариха, которого я считал глуповатым. Впрочем, в военном деле ум не самое главное, и даже наоборот: чем больше в армии дубов, тем крепче оборона. Эллак погиб во время сражения, уцелевшие гунны отступили в области в нижнем течении Дуная, а их земли в среднем течении реки заняли гепиды.
Я разделил вырученные деньги между членами экипажа марсильяны, которые сочли наш рейд очень удачным. Как сказал мне Менно, еще никто из карфагенских пиратов не захватывал такую ценную добычу. Слухи о ней уже разлетелись по всему королевству, и в ближайшие дни несколько десятков галер отправятся на промысел.
— Пусть и им повезет, — искренне пожелал я, — а мы отдохнем пару недель, пока улажу дела.
— С такими деньжищами мы найдем, чем заниматься все это время! — радостно заявил Менно.
Первым делом я доставил свою часть добычи в загородное имение. Не знаю, что больше понравилось Хильде, лошади или ткани. В первый день она несколько раз посещала конюшню, шлепала по холке жеребцов и меринов, а потом возвращалась в комнату, где были сложены рулоны шелка разного цвета, и прикидывала, что из какого сошьет. Мне показалось, что для дочери мелкого германского вождя боевые кони были более ценным приобретением. У кого есть оружие, у того будут и ткани.
62
В проливе Отранто нас ждала целая флотилия военных галер. Узнав, где именно мы захватили добычу в предыдущий раз, вандальские пираты поплыли туда и нарвались. Как минимум, галер пять стали трофеями римлян, восточных и западных, в кои-то веки объединившихся. Видимо, купцы проспонсировали и тех, и других. На наше счастье, шли мы галсами против ветра, вовремя поняли, что это не купеческий караван, легли на обратный курс и оторвались от преследователей, благо время было к вечеру и долго за нами не гнались. Можно было поискать добычу в другом месте, но меня малехо перемкнуло, решил утереть нос римским военным морякам. Когда стемнело, мы опять легли на обратный курс, пошли к проливу. Мои рулевые уже научились вести судно ночью по компасу, а матросы — быстро и слажено работать с парусами. Шли против ветра короткими галсами, чтобы не вылететь на берег. К рассвету оказались милях в двадцати севернее пролива, примерно на траверзе Бриндизиума, и пошли дальше на север. Если пролив Отранто днем охраняется, поищем добычу в северной части Адриатического моря, где купцы пока непуганые и нет охраны.