— Откуда лошади? — спросил я.
— Из Лариссы, — ответил купец.
Это македонская столица коневодства. Не лучший вариант, но приемлемый.
— Они дорого стоили, — сказал я. — Значит, и за тебя получим немало.
— За меня заплатят двести солидов, — предложил он.
— А триста? — насмешливо поинтересовался я.
— Я не настолько богат… — начал было купец, потом вздохнул тяжело и изрек смирено: — Ладно, триста.
Я забрал его на марсильяну, поскольку думал, что купец второй по ценности из захваченной добычи. На либурне остался Менно с десятком воинов, чтобы присматривать за призом. После чего мы пошли на веслах против ветра к первой захваченной либурне.
Оказалось, что я зря отнесся пренебрежительно к ее грузу. Везла либурна рулоны шелковой ткани разных цветов, включая пурпурный. Последние, скорее всего, изготовили где-то в Средиземноморье, покрасив белую ткань. Хотя допускаю возможность, что какой-то отчаянный купец отвез пурпурную краску в Китай (не знаю, как он сейчас называется) и на вырученные деньги купил выкрашенные ей ткани и привез в Восточно-Римскую империю или, что скорее всего, в этом процессе участвовали несколько купцов, и каждый наварился на своем этапе.
— Где хозяин груза? — спросил я старого трусливого навклира.
— Там же, — ответил он.
— Где там же?! — злясь на его тупость, гаркнул я.
— На либурне Феофана, — проблеял старик дрожащим голосом.
Этот купец чуть и меня не развел, как лоха. О чем я и сказал ему, вернувшись на марсильяну.
— Ты стоишь не триста, а три тысячи солидов! — объявил ему.
— Столько у меня нет! — очень правдоподобно взмолился он. — Всё вложил в груз!
Верить во второй раз я отказался. В итоге сошлись на двух с половиной тысячах, и только потому, что некогда было торговаться, пора было сматываться отсюда. Скоро здесь будут военные корабли. Наверняка убежавшие от нас галеру уже добрались до них и рассказали о случившемся.
Я повел марсильяну и две захваченные либурны с попутным ветром на юго-юго-восток, в открытое море. Там военные галеры побоятся искать нас. Если ничего не случится, доберемся до Сицилии, потом пойдем вдоль ее берега на запад до Тунисского пролива, который сейчас называют Сицилийским, откуда рукой подать до Карфагена.
61
Еще во время перехода я решил, что заберу трех жеребцов и трех меринов. Первых сделаю племенными, займусь разведением боевых коней, а на вторых буду воевать на суше, если придется. Также возьму по несколько рулонов шелковой ткани. Пора обновить свой гардероб. Да и жене пригодятся. Как судовладельцу, мне полагалась половина добычи, а как навклиру — пять долей в оставшейся половине, поэтому никто не возражал. Остальных лошадей разыграли по жребию, потому что желающих получить их в счет своей доли было много. Как ни странно, любителей шелка не нашлось. Скорее всего, вандалы из моего экипажа просто не знали всех достоинств этой ткани, считали ее придурью богачей. Все рулоны оптом купил Ахирам, когда приехал удостовериться, что к нам в плен попал именно Илиан, как звали бывшего владельца тканей и лошадей. Как я понял, они старые деловые партнеры, и теперь один помогал другому выкарабкаться из беды.