Дальше мы двигались двумя колоннами, аланы чуть западнее. Иногда мы сталкивались с ними, приехав грабить какую-нибудь деревню. При появлении гуннского отряда аланы сразу уезжали. Видимо, им позарез нужна была наша помощь.
Как-то я с небольшим отрядом, около сотни палашей, приехал в большую кельтскую деревню, домов на двести, обнесенную валом с деревьями и кустами по верху и внешнему склону. Там уже орудовали аланы, человек семьдесят, причем половина не спешивалась, была готова к бою. Дозор из трех всадников, дежуривший около ворот в валу, к которым мы приближались, увидев нас, сразу предупредил своих, и те начали собираться в дорогу. Я приказал подчиненным следовать шагом, а сам с двумя воинами-аланами поскакал к деревне.
— Мы уходим, — на плохой латыни сказал один из дозорных, больше похожий на гунна, чем некоторые соплеменники Атиллы, и начал разворачивать коня, чтобы поскакать к воротам на противоположном конце деревне.
— Куда вы спешите? Уверен, что добычи хватит на всех, можете остаться, — произнес я на аланском языке.
Все трое сразу остановились и посмотрели на меня так, будто я нагло заявил, что являюсь чистокровным аланом.
— Он знает много языков, и наш тоже! — скаля в улыбке кривые гниловатые зубы, сообщил на аланском один из прискакавших со мной.
— Хорошо, мы останемся, — согласился караульный и оправил одного из соплеменников предупредить остальных, что планы изменились.
Пока мой отряд добирался до деревни, прискакавшие со мной аланы завели разговор с местными. Сразу выяснилось, что они состоят в дальнем родстве. Подозреваю, что кочевники всего мира — родственники, разыскивающие друг друга.
Добычи в деревне, и правда, оказалось много. Только самым ценным было прошлогоднее вино, порядком подкисшее. Все остальное крестьяне унесли с собой, спрятавшись в лесу. Уверен, что сейчас наблюдают за нами с опушки. Мы и такой добыче были рады. Первым делом наполнили бурдюки, а потом, объединившись, напились сами от пуза, закусывая запеченным на костре мясом козы, отбившейся от стада и вернувшейся в деревню.
Командиром аланов был пожилой мужик с крючковатым носом и выкрашенной в рыжий цвет бородой, довольно густой. Звали его Ачамаз. Говорил медленно, будто с жалостью расставался со словами. Первым делом сообщил, что в сражении на Каталаунских полях активного участия не принимал, простоял в резерве, потому что был без лука. Среди аланов есть хорошие лучники, но предпочитают использовать копье, таранный удар. Это они нападением во фланг римской фаланги решили исход сражения под Адрианополем. Копья у них длиннее гуннских на полметра-метр, так что в стычке победили бы. Другое дело, что гуннские лучники не подпустили бы их на такую малую дистанции, спешили бы, убив коня. Я тоже признался, что простоял во второй линии. О стрельбе из лука промолчал, хотя, как догадываюсь, даже если бы признался, вряд ли бы мой вклад сочли важным. Выяснив, что крови между нами нет, заговорили о жизни кочевников в этих краях. Оказывается, дела у них тут шли прекрасно до прихода гуннов, которые нарушили сложившийся баланс сил. Готы решили, что аланы потеряли много доблестных воинов на Каталаунских полях, и захотели прибрать к своим рукам и правобережье Луары.