Сейчас, глядя как Азеф смотрит на Элис, Калиста поняла, как сильно ошиблась, приняв его интерес к подруге за любовь.
— Что ты собрался сделать? — спросила Калиста. Суровый тон ее голоса заставил Азефа оторваться от разглядывания Элис и обратить внимание на светловолосую ведьму.
— Всего лишь верну все на свои места. И займу наконец свое, — он скривил тонкие губы в подобие улыбки и, слегка склонившись к Калисте, шепнул: — Если она станет новой богиней, то кем буду я — тот, кто владеет всеми, подобными ей?
— Владеешь подобными ей?.. — удивленно переспросила Калиста. По мере того, как смысл его слов доходил до сознания, в груди разрасталось липкое чувство разочарования. Что он несет?! — Тебе власть в голову ударила?! А ну пусти! Немедленно!
Она собрала в ладони немного магии, готовясь произнести атакующее заклинание, когда Азеф накрыл только созданный сгусток своей рукой. Магия почернела и съежилась, оставив после себя ошметки темного пепла.
— Азеф, приди в себя! — взмолилась Калиста. — Мы же не о таком мечтали!
Она кивнула в сторону Элис, которая прямо на глазах превращалась в живую статую.
— Ты никогда меня не понимала, — вздохнул Азеф. Резко дернув швабру на себя, он вырвал ее из рук Калисты и отбросил в сторону. — Но ты оказала мне неоценимую услугу. Поэтому, если хочешь, можешь остаться рядом. Я смогу о тебе позаботиться.
— Да пошел ты! — слезы злости размыли очертания окружающих предметов, но черные глаза, которые всегда казались Калисте необыкновенно прекрасными, она видела по-прежнему отчетливо. — Если только с Элис что-то случится…
— Кстати об этом, — Азеф просто отодвинул Калисту в сторону и уверенно направился к барьеру.
Она замерла, не сводя взгляда с прямой спины в черном инквизиторском плаще. Если только он попытается навредить Элис, она просто пристукнет его — и дело с концом. Одним Главой больше — одним меньше — роли не сыграет. Теперь нет. Слепая дура.
Азеф ненадолго замер у барьера, а после протянул руку и коснулся защиты. От его пальцев расползлись черные змейки-трещинки. Что за фокусы? Магия, чуждая и неправильная, вырывалась из Азефа неровными всплесками. Еще миг — и барьер беззвучно рассыпался. Азеф подошел к Элис.
— Этого достаточно, моя дорогая, — он провел рукой по ее груди, разрывая поток силы из источника, и, склонившись, подхватил Элис на руки.
Та и не думала сопротивляться — просто обмякла, позволив поднять себя, не выказала недовольства, когда Азеф коснулся губами ее виска. Глаза Элис оставались открытыми, но в них по-прежнему не было осмысленности, волосы побелели, лишь на кончиках угадывалась былая яркость, а лицо выглядело бескровной маской. Калисте показалось, что даже кожа Элис мерцала, словно подруга стала ожившей силой, переполнившей ее сверх меры.