— Конечно, сиятельный господин! — услужливо поклонился лодочник, предварительно проверив содержимое звенящего мешочка. — Лодка ваша!
«Еще бы ей не быть моей», — подумал Лион: на деньги, что он заплатил торговцу, можно было купить и обустроить не меньше тридцати таких лодок.
Повернувшись, он протянул руки и, подхватив Элис за талию, спустил ее на дно. Лодка качнулась, приветствуя нового пассажира, и ведьма, пошатнувшись, была вынуждена ухватиться за плечи Лиона. В ее глазах плескалось смятение. Кажется, история с адептами Ордена сильно ее впечатлила.
Лион помог Элис усесться на обитую красным бархатом скамейку, рассчитанную на двоих, а сам, забрав у сияющего довольной улыбкой торговца весла, оттолкнулся от деревянного пирса и устроился напротив.
Понадобилось всего несколько гребков, чтобы уверенное течение реки подхватило нарядную посудину и медленно потянуло ее в сторону близлежащей деревни. Там, у Золотой пристани, получившей свое звучное название в честь необыкновенных желтых водорослей, растущих только в этой местности, их будет ждать экипаж. По расчетам Лиона, на то, чтобы туда добраться понадобится час-другой, а значит, у него будет время, чтобы поговорить с явно расстроенной Элис и хоть немного ее успокоить.
Лион очень сожалел, что их прогулка обернулась форменным безобразием, однако лучше уж лишиться пары-тройки запланированных развлечений, чем стать участником уличной потасовки и быть раскрытым.
Когда людские голоса окончательно затихли, а городская стена осталась позади, Лион облегченно вздохнул и позволил себе сложить весла. Сняв свою маску, он отбросил ее в сторону и облокотился на завышенный бортик.
Лодочка была небольшой, но крепкой, по виду напоминая плывущий по воде лепесток. На чрезмерно вытянутом носу раскачивался миниатюрный в пол-ладони фонарик, а беленые, отполированные бока румянились связками ярко-красной цветочной гирлянды. Идеальная декорация для романтичного свидания.
Лион вновь взглянул на Элис. Та затихла и даже перестала оборачиваться. Ничего не замечающий взгляд блуждал по водной глади, на лице застыло задумчивое выражение. Заходящее солнце уже окрасило округу оранжево-розовыми тонами, отчего кожа Элис, казалось, сияла изнутри, а и без того яркие волосы пылали живым огнем. Как он вообще мог думать, что кто-то столь совершенный мог быть создан искусственно? Какими бы распрекрасными ни были королевские алхимики, они не могли заставить глаза куклы искриться настоящими человеческими чувствами. А такие глаза, как у Элис, и у людей встретишь нечасто…