Работа закипела на следующий же день. Тимохины ребята пришли спозаранку, притащив с собой пилы, топоры, мотки пеньковой верёвки и мешки с коваными гвоздями. Они быстро разметили участок колышками, натянули бечёвку и принялись за дело. Я слышал их весёлые перекрикивания и мерный стук топоров, пока сам возился у кузни с очередной партией кирпичей. К вечеру первого дня уже стоял каркас будущего свинарника: четыре угловых столба, врытых в землю и укреплённых раскосами, и нижняя обвязка из толстых дубовых плах. На второй день на стены пошли доски — внахлёст, чтобы не было щелей, через которые мог бы гулять скверный зимний ветер. На третий — крыша, крытая всё той же рогожей, а сверху — слоем соломы, примотанной к стропилам ивовыми прутьями. Выгул огородили частоколом из заострённых кольев высотой по пояс взрослому мужику — для свиней достаточно, а для человека не слишком высоко, чтобы перешагнуть/перепрыгнуть при сильной нужде, да и чтобы видеть свиней, всю ли с ними в порядке.
Одновременно с этим Тимоха выделил двоих работников, тех, что помоложе и покрепче, для перевозки. Балки и доски для перекрытия первого этажа будущего сооружения у речки я заказал ещё раньше, у старого Елисея, что держал лесопилку на окраине Аргониса, так тоже было значительно дешевле, нежели через посредников на рынках. Елисей был мужиком основательным, с окладистой седой бородой, вечно припорошённой опилками, и руками, похожими на корни старого дуба: такими же узловатыми и крепкими. Он лично отобрал для меня лес: сосновые балки, прямые, как стрелы, без сучков и смоляных карманов, и толстые дубовые доски для настила, тяжёлые, пахнущие дубильными веществами и временем, деготь он также поставлял. Тимохины ребята погрузили всё это добро на повозку, запряжённую парой низкорослых, но выносливых лошадок, и за два дня перевезли к моему участку. Балки и доски сложили аккуратными штабелями рядом с котлованом, бочку с дёгтем поставили рядом, укрыв всё той же рогожей от дождя и росы. Плотный дощатый настил на первом этаже — это было моё требование, не для жилья, конечно, но для того, чтобы пол выдержал вес тяжёлой мельницы на первом этаже, что я собирался установить. Балки перекрытия должны были лечь на кирпичные стены подвала и стать опорой для всего верхнего строения.
Да, камень для первого этажа был бы, конечно, лучше. Я прекрасно понимал это, вспоминая всё, что знал о строительстве из книг и собственного опыта. Каменные стены держат тепло, не гниют, не боятся огня и сырости. В этом мире не было дешёвых и массовых утеплителей: ни минеральной ваты, ни пенопласта, ни хотя бы простого стекловолокна. Утепляли дома здесь мхом, паклей, соломой, иногда войлоком или шерстью, забивая щели между брёвен и каменей, но все эти материалы были либо дороги, либо недолговечны, либо и то, и другое вместе. Камень же для нежилого помещения был излишеством: дорого, долго, да и просто не нужно. А вот каркасная конструкция из дерева — самое то. Легко, быстро, дёшево. Да и нет в Аргонисе суровых зим. Плотники соберут каркас из вертикальных стоек и горизонтальных балок, обошьют досками, проложат между ними слой глины пополам с соломой для хоть какой-то теплоизоляции — и готово. А наверху, над всем этим, встанет мельница.