Я поднял венец и надел его на голову. Он сел идеально: не давил, не сползал, и я почти не чувствовал его веса. Но главное было не в этом. Я чувствовал, как от камня исходит лёгкая, успокаивающая прохлада, которая окутывала мои виски и лоб, словно прохладный компресс. Это была защита: слабая, всего лишь «+3», как я мысленно её оценил, но она была. Я чувствовал себя более… собранным, что ли. Более защищённым от внешних воздействий.
— Ну, вот и славно, — пробормотал я, снимая венец и аккуратно кладя его на верстак. — Завтра испытаем.
Примерный внешний вид бронзовой диадемы с раухтопазом
Я вышел из кузни и направился к дому. В окнах горел тёплый, уютный свет, и из приоткрытой двери доносились аппетитные запахи ужина. Аня, видимо, приготовила что-то особенное. Но прежде чем идти ужинать, я завернул в подвал дома, чтобы проверить сохранность своей кучи орихалковой руды.
В подвале было темно и прохладно. Я зажёг свечу (пора бы уже наваять магических светильников) и спустился по скрипучим деревянным ступеням вниз. Мой мифрил, накрытый старым рядном, лежал в углу, там же, где я его оставил. Я откинул рядно и проверил содержимое: все куски руды были на месте, их алые прожилки тускло мерцали в свете свечи, словно тлеющие угли. Никаких следов взлома или попыток проникновения не было. Сергей и Гракх, как я и просил, добросовестно охраняли кладовую, и никто из любопытных обитателей хутора сюда не совался.
Я удовлетворённо кивнул, снова накрыл рюкзак рядном и поднялся наверх. Ужин был, как всегда, вкусным: Аня приготовила тушёную крольчатину с картофелем и травами, а на десерт — печёные яблоки с компотом.
Страничка из трактата «Симфония бездны: о резонансе запретных ингридиентов с человеческой душой»
Глава 5 Грубый слиточек
Небо над хутором затянули низкие, свинцово-серые тучи, гонимые резкими порывами ветра, что заставлял деревянные ставни на окнах жалобно поскрипывать, а голые ветви деревьев — раскачиваться из стороны в сторону, словно они пытались стряхнуть с себя остатки листьев. Где-то вдалеке, над вершинами холмов, окружавших долину, вспыхивали бледные зарницы, но грома слышно не было — гроза обходила нас стороной, лишь цепляя краем своего мрачного покрывала.
Несмотря на погоду, я чувствовал себя превосходно. Предвкушение грызло меня изнутри с самого пробуждения, и я едва заставил себя нормально позавтракать. Аня, заметив моё нетерпение, лишь усмехнулась и пододвинула поближе тарелку с горячей пшённой кашей, щедро сдобренной сливочным маслом и мёдом. Пришлось подчиниться. В конце концов, плавить орихалк на голодный желудок было бы, по меньшей мере, глупо: эта работа обещала высосать из меня все силы, и физические, и магические, так что запастись энергией было необходимо. Кроме того, с утра предстоял выполнить ещё свою обычную работу.