«Температура плавления орихалка, (гласила подпись под диаграммой, выведенная каллиграфическим почерком с завитушками) по оценкам магистра Теренция Вулкануса, составляет не менее двух тысяч двухсот градусов. Обычные печи, даже разогнанные магией, не способны размягчить этот металл. Для работы с орихалком требуется либо печь, построенная с использованием редких огнеупорных материалов (таких как вулканический базальт с гор Барагура или глубинная глина из пещер Грон-Дара), либо применение магии огня на уровне магистра, либо использование артефактов, способных усиливать жар до необходимых пределов. Некоторые мастера также применяют технику „резонансного плавления“, при которой на металл воздействуют не только температурой, но и вибрациями определённой частоты, что ослабляет его внутреннюю структуру и позволяет расплавить при чуть более низких температурах».

Я оторвался от книги и потёр переносицу. Две тысячи двести градусов. Это было… много. Очень много. Мои зачарованные печи, которые я с такой гордостью построил, разогревались примерно до тысячи шестисот градусов, и, если хорошенько налечь на меха и подпитать углем — до тысячи семисот. Но две тысячи двести? Это было за гранью их физических возможностей. Физических.

Я перевернул страницу и наткнулся на ещё одно важное замечание, на этот раз касавшееся не технологии, а безопасности. Автор писал:

«Особую осторожность следует проявлять при плавлении орихалка, ибо, как было замечено многими мастерами, в момент фазового перехода из твёрдого состояния в жидкое металл испускает мощный ментальный импульс, который может воздействовать на разум кузнеца. Некоторые описывают это как „крик“, „вой“ или „вскрик раненого зверя“. Рекомендуется использовать защитные амулеты или диадемы с дымчатым кварцем (раухтопазом), который, как известно, обладает свойством экранировать ментальные воздействия. Также рекомендуется работать в присутствии хотя бы одного помощника, который сможет привести мастера в чувство в случае, если импульс окажется слишком сильным».

Я захлопнул книгу и откинулся на спинку кресла. Значит, мне понадобится диадема с раухтопазом. Что ж, это было ожидаемо. Более того, у меня как раз был подходящий камень: один из тех, что я приобрёл в один из дней посещения столицы. И бронзы у меня было достаточно. Я мог бы изготовить такую диадему прямо сегодня, вернувшись на хутор пораньше.

Но главный вопрос оставался открытым: как, чёрт возьми, я смогу достичь температуры в две тысячи двести градусов?

Я просидел в библиотеке ещё около часа, листая другие книги в поисках хоть какой-то зацепки, но ничего нового не нашёл. Все источники сходились в одном: для плавления орихалка требовалась либо специальная печь, либо магия огня высокого уровня, либо мощный артефакт. И у меня было кое-что: бронзовая кольчуга, заряженная до предела маной, кузнечный жезл, молот ваятеля, золотые перстни и, самое главное, упрямство.