«Выдержит ли новая печь?»
После ужина мы разошлись по своим углам. Сергей устроился внизу у выхода, Гракх — в углу общей комнаты, у ещё горячей печи, где он предпочитал спать, свернувшись клубком, как гигантская ящерица. Ург Варг занял своё место в подвале старой кузни, на расстеленном толстом соломенном одеяле. Аня ушла в свою комнату наверху, которую периодически делила с Аэроном. Кошкодевочка же уже ждала меня наверху, лежа на своей овечьей шкурке. Третью комнату на втором этаже занимала Скарлетт. Атль Як-Ша спал в предбаннике.
Я поднялся в свою каморку, скинул сапоги, стянул с себя огненный меч, всю лишнюю одежду и рухнул на кровать. Мышцы гудели от усталости, но это была приятная усталость — усталость после хорошо сделанной работы. Засыпая, я успел подумать о том, что хорошо бы завтра всё-таки подумать о покупке тележки с козликом, будет сожитель и друг для нашей Бури, но эта мысль быстро растворилась в темноте, и я провалился в глубокий, лишённый сновидений сон.
Глава 15 Ослик I
День выдался на удивление тёплым для конца осени: лёгкий ветерок, гулявший между деревьями, скорее ласкал, чем холодил. Я стоял во дворе, задрав голову к небу и наблюдая, как плотники ловко орудуют молотками на стропилах новой мастерской. Дело спорилось: каркас крыши уже обрёл законченные очертания, и теперь Тимоха со своими ребятами настилали обрешётку, готовя основание для кровельного материала. Стук молотков разносился по всему хутору размеренным, почти музыкальным ритмом (тук-тук-тук, пауза, тук-тук-тук), и я на мгновение поймал себя на мысли, что этот звук действует на меня успокаивающе. Наверное, так и должно быть с кузнецом: стук металла о металл или дерево становится чем-то вроде колыбельной для души.
Впрочем, стоять без дела и просто смотреть, как работают другие, было не в моём характере. Мысль, которая уже несколько дней вертелась у меня в голове, сегодня окончательно созрела и требовала воплощения. Ослик. Нам нужен был ослик. После того памятного похода за орихалковой рудой, когда мы вчетвером тащили на своих спинах по тридцать-шестьдесят килограммов и едва доползли до дома к ночи, я твёрдо решил, что подобное издевательство над собственным организмом больше не повторится. Тележка и тягловая скотина — вот что было необходимо нашему растущему хозяйству как воздух. Буря, наша кобыла, прекрасно справлялась с повозкой на относительно ровных дорогах, но для лесных троп, каменистых осыпей и узких пещерных лазов требовалось что-то более компактное, неприхотливое и выносливое. Что-то, что не запнется об корягу, пролезет по узким лесным тропам и не потребует отборного овса три раза в день.