Я открыл глаза. В кузне было тихо, только угли в печи едва слышно потрескивали, остывая после того, как я вытащил из них тигель. Гракх и Ург Варг всё ещё стояли у дверей, но теперь они смотрели на меня не с тревогой, а с любопытством. Скарлетт сделала шаг вперёд, но остановилась, увидев, что я улыбаюсь.
— Получилось, — промолвил я, глядя прямо в её рубиновые глаза.
Орихалковый Перстень с Аметистом (Интеллект)
Глава 12 Сверхпечь I
Центральный кристалл только-только начал разгораться, раскрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, когда я уже стоял на строительной площадке. Утренняя роса ещё блестела на траве, а прохладный ветерок приятно холодил лицо, прогоняя остатки сна. В руках я сжимал свой верный серебряный посох «Копарь Мк. II» — не просто инструмент, а настоящее продолжение моей воли, усиленное неделями практики и новым орихалковым перстнем, что удобно сидел на указательном пальце правой руки.
Перстень и впрямь был хорош. Я ещё раз покосился на него: алый металл с характерным медным отливом. Огранка аметиста была безупречной — двенадцать граней, каждая из которых ловила свет под своим углом, создавая внутри кристалла иллюзию медленно вращающейся туманности. Гравировка в виде лабиринта, опоясывающая перстень, казалась живой: при взгляде под определённым углом линии словно двигались, перетекая одна в другую, и создавалось впечатление, что лабиринт этот бесконечен. Любой ювелир средней руки, увидев такую работу, решил бы, что перед ним произведение искусства, но никто — никто! — не заподозрил бы в этом скромном украшении легендарный орихалк. Слишком уж сильно он напоминал необычный медный сплав, разве что чуть более алый, чем обычная медь. И это было мне на руку: не нужно прятать перстень под перчатками, не нужно опасаться лишних вопросов, как с золотом. Конечно, опытный маг или обладатель редкого дара почувствовал бы ауру кольца на расстоянии нескольких шагов, но такие люди не часто встречаются.
Я сосредоточился на предстоящей работе. Строительная площадка, где ещё вчера были только фундаменты и кучи строительного мусора, ждала своего часа. Я мысленно представил план подвала мастерской: прямоугольное помещение двенадцать на восемнадцать метров, разделённое несущими каменными колоннами на три равные части — собственно один единый огромный кузнечный цех. Пол первого этажа я решил сделать монолитным, из того самого известково-глиняно-песчаного раствора, что использовал для фундамента, с добавлением мелкого бутового и обычного камня для прочности. Стены — из красного кирпича снаружи одни рядом в 120 мм. и внутренним бутовым слоем из остатков камня толщиной в четверть локтя (такой же), с проёмами под окна и двери. Большие глыбы я просто расщеплял на мелкие камни своей магией.