Это было больше, чем я зарабатываю за три-пять месяцев упорной работы в кузне, продавая свои бронзовые временные артефакты, даже учитывая и обычные заказы до кучи, и, наоборот, не учитывая все расходы на жизнь, ингредиенты и ресурсы…
Главное решить вопрос с выплавкой, я же не могу каждый раз тратить весь заряд кольчуги, чтобы получить крохотный слиточек в десять грамм? Мои зачарованные печи спокойно разогревались где-то до тысяча и шести сотен градусов, тысяча семисот, если поднапрячься. И этого было мало. А значит, похоже мне надо ваять новую печь…
Грубый грязный слиток орихалка в двадцать грамм.
Глава 6 Копарь!
Тимоха, как всегда, справился со своей работой на совесть. Свинарник, который его бригада заканчивала возводить по правую сторону от конюшни, вышел добротным: восемь просторных загонов, каждый со своей кормушкой, вырезанной из цельного дубового ствола (я специально попросил не экономить на древесине), и с системой стока. Стены из толстых, хорошо подогнанных друг к другу брёвен, конопаченных паклей и мхом, крыша из свежей, ещё пахнущей смолой дранки, и массивная дверь, способная выдержать напор даже самого ретивого хряка. Когда я подошёл к ним, они как раз заканчивали навешивать петли на последний загон, и один из работников, молодой парень с выгоревшими волосами и руками, сплошь покрытыми мелкими шрамами от плотницкого инструмента, проверял, насколько легко она открывается и закрывается.
Тимоха, eвидев меня, широко улыбнулся, отчего его обветренное лицо собралось в сетку глубоких морщин, и, вытерев руки о тряпку, свисающую с его пояса, направился ко мне.
— Ну что, хозяин, принимай работу! — пробасил он, и его голос эхом прокатился по пустому пока свинарнику. — Всё чин-чином, как и договаривались. Брёвна подогнаны, крыша не течёт (я проверял, ведро воды вылил), кормушки на совесть сделаны, ни одного сучка, о который рыло можно поцарапать. Даже, вишь, сточную канавку предусмотрели, как ты просил, вдоль всего ряда. Останется только вывести её куда-нибудь подальше, но это уж твоя забота. А так, хоть сейчас запускай живность.
Я обошёл строение, внимательно осматривая каждую деталь. Внутри пахло свежим деревом, смолой и почему-то немного яблоками (видимо, кто-то из работников оставил огрызок в углу). Свет проникал сквозь небольшие, забранные частой решёткой окошки под самым потолком, и в его лучах танцевали пылинки. В общем, я остался доволен.
— Отличная работа, Тимоха, — сказал я, выходя из свинарника и отсчитывая из кошеля, прикреплённого к поясу, условленную сумму: пятнадцать серебряных монет, каждая из которых была размером с ноготь моего большого пальца и имела на одной стороне профиль Короля Эдмунда II, а на другой — герб Королевства Серебряных Шпилей.