К обеду я, наконец, закончил. Я опустил посох, чувствуя, как напряжение уходит из плеч, и оглядел результаты своего труда. Фундамент и стены подвала были готовы — массивные, надёжные, готовые принять на себя деревянные балки перекрытия, которые завтра привезёт Тимоха. И хотя работы предстояло ещё много (крыша, механизмы, жернова, лопасти ветряка) основа уже была заложена. Я с удовлетворением кивнул сам себе, вытер пот со лба и направился к колодцу, чтобы ополоснуть лицо и руки.
Вода была ледяной, пахла железом и глубиной, и я с наслаждением плеснул её на разгорячённое лицо. Капли потекли за шиворот, по спине, и я вздрогнул от этого внезапного холода, но тут же почувствовал, как по телу разливается бодрость. День был в самом разгаре: разгоряченное светило заливало хутор ярким, почти белым светом. Где-то вдалеке, за полями, слышалось мычание коров и редкие крики петухов, наш словно отвечал им в перебранке, обозначая свою территорию и власть над многочисленными самками: обычные звуки мирной сельской жизни.
Но сегодня дела ещё не были окончены, у нас была ещё одна задача: выбрать и приобрести породу свиней для нашего хозяйства.
Глава 8 Хряки
После обеда я накормил Бурю, нашу гнедую кобылу, дал ей ведро свежей воды и принялся впрягать её в повозку. Аня помогала мне, придерживая упряжь, пока я затягивал ремни на холке и подпруге, а Сергей проверял состояние колёс, подшипников и осей, наклонившись и всматриваясь в деревянные спицы. Буря, словно чувствуя предстоящую поездку, фыркнула, встряхнула гривой и нетерпеливо переступила копытами по утоптанной земле двора. Я провёл рукой по её шее, ощущая под ладонью упругие мышцы, и негромко проговорил несколько успокаивающих слов. Кобыла повернула ко мне морду, её большой тёмный глаз с длинными ресницами смотрел внимательно и доверчиво.
Мы втроём забрались в повозку: я взял вожжи, Аня устроилась рядом, закутавшись в лёгкий плащ (хотя светило слегка припекало тут даже в ноябре, но ветер на ходу мог оказаться уже достаточно прохладным), а Сергей сел на заднюю лавку, положив широкие ладони на колени. Я легонько дёрнул вожжи, цокнул языком, и Буря тронулась с места, выводя повозку за ворота нашего хутора на просёлочную дорогу.
Дорога вилась между полей и перелесков, обрамлённая невысокими кустами и редкими старыми вязами, чьи кроны отбрасывали на землю скользящие тени. Воздух был напоён ароматами выкошенных пшеничных полей, полевых трав и отдалённого речного ила. Небо над нами сияло нежным, почти белым светом большого светового кристалла, что возвышался где-то далеко над центром этого мира, и лишь по краям небосвод окрашивался в бледную лазурь. Лучи просачивались сквозь пыльцу, поднимавшуюся от полей, и золотили воздух мелкими, танцующими искрами.