Василий Фёдорович, наш купец и постоянный посредник в торговых делах, заранее предупредил своих знакомых фермеров-заводчиков о нашем визите. Все трое специализировались на породистых свиньях, и каждый держал несколько интересующих нас экземпляров. Василий дал подробные указания, как добраться до каждого из них, и даже передал короткие письма-рекомендации, запечатанные его личной печатью: капля тёмно-красного воска с оттиском торгового знака.
Первое ранчо встретило нас тишиной и настороженностью. Хозяин (сухощавый мужчина средних лет с узким, острым лицом и руками, испещрёнными старыми царапинами) вышел к нам из низкого деревянного дома, крытого соломой. Его взгляд был оценивающим, недоверчивым: он окинул глазами нашу повозку, Сергея, чья фигура внушала уважение одним только видом, и Аню, державшуюся с тихой уверенностью. Я подал ему письмо Василия, и мужчина, не торопясь, распечатал его, прочёл, кивнул и пригласил нас в загоны.
Свинарник его был аккуратным, но скудным: несколько полудеревянных загонов с толстыми досками, пахнущими навозом, старой соломой и кислым силосом. В одном из них содержалось около дюжины крупных, розовато-серых свиней с висячими ушами и короткими ногами. Хозяин назвал их «местной улучшенной породой», рассказал о скорости набора веса, о том, что они неприхотливы к корму и редко болеют. Свиньи смотрели на нас небольшими умными глазками, хрюкали и тянулись рылами к краю загона в надежде получить подачку. Сергей нагнулся, протянул руку и, получив недовольное сопение в ответ. Аня же задала несколько уточняющих вопросов о породе, о стоимости молодняка, о возможности будущих поставок, записав ответы в небольшой кожаный блокнот, который бывало носила с собой.
Хозяин оказался скупым на слова и не слишком общительным: он коротко отвечал на вопросы, не вдаваясь в детали, и не предложил даже воды. Мы поблагодарили его, пообещали подумать, и двинулись дальше.
Вторая ферма оказалась чуть больше и живописнее: добротный каменный дом с черепичной крышей, ухоженный огород с грядками, несколько хозяйственных построек. Хозяин встретил нас радушнее, но без особого энтузиазма: пожилой широкоплечий человек с аккуратной седой бородкой и натруженными руками. Он провёл нас к своим загонам, где содержались свиньи чёрной масти: массивные, с короткой щетиной и мощными шеями. Порода называлась «Чернобокие речные», и, по словам хозяина, их предки были выведены в пойменных районах южного осколка Тёмной Долины, где требовались животные, способные переносить повышенную влажность и питаться речной растительностью.