Когда стены подвала были готовы, я перешёл к следующему этапу. По центру огромного прямоугольного пространства я сотворил две мощные каменные колонны из той же смеси, заранее вырыв дополнительные выемки на пол метра ниже уровня котлована, подсыпав дно песчаной подушкой. Эти колоны были не просто грубыми опорами: я постарался придать им благородный, почти архитектурный вид. Каждая колонна имела в основании квадратное сечение примерно полметра на полметра и плавно, по мере подъёма, переходила в круглое. На высоте около трёх метров я сформировал капители — широкие, расходящиеся в стороны каменные чаши, украшенные простым, но изящным орнаментом в виде переплетающихся колосьев и дубовых листьев. Эти капители будут держать на себе массивные деревянные балки перекрытия, принимая на себя вес всего верхнего строения вместе с тяжёлыми печами, наковальнями и иным оборудованием.

Спустя несколько минут после окончания работ я провёл ладонью по ещё тёплой, чуть шершавой поверхности колонны, чувствуя, как магия земли всё ещё пульсирует внутри камня, медленно застывая и набирая прочность. Я на мгновение остановился и прислушался к своему телу. Магический резерв, несмотря на внушительный объём работ, был ещё далёк от истощения, но я чувствовал, как начинает накапливаться ментальная усталость.

Я отошел в действующую кузню. Кольчуга на груди мягко пульсировала, и я, прикрыв глаза, потянулся к селенитовому аккумулятору. Тёплая волна энергии хлынула в меня, заполняя резерв до краёв: это было похоже на глоток свежей воды после долгого перехода. Затем я достал из подсумка два небольших деревянных флакона заткнутых восковыми пробками. Жидкость внутри была голубоватой, полупрозрачной, с лёгким перламутровым отливом, и при встряхивании в ней медленно поднимались крошечные серебристые пузырьки. Я сорвал пробку с первого флакона и залпом выпил содержимое. Вкус был, как всегда, странный: смесь мятной свежести, грибов, имбиря, лёгкой горчинки и чего-то неуловимо металлического, словно лизнул медную монету. По телу разлилось приятное покалывание, голова прояснилась, а ментальная усталость отступила, словно её смыло волной. Второй флакон я также опустошил, все равно действие этого вида зелий маны крайне нежное и продолжительное.

С новыми силами я вернулся к работе. Стены/фундамент мельницы должны были быть не менее прочными, чем стены подвала новой кузни, а может, даже и прочнее: всё-таки им предстояло выдерживать постоянные вибрации от вращающихся механизмов и порывы ветра, что будут давить на высокое строение с весом жерновов и всех механизмов. Я снова поднял в воздух бутовый камень, снова замешал известково-песчано-глиняный раствор, и снова «Копарь Мк. II» запел в моих руках свою неслышную песню. Я работал быстро, но без спешки: каждый камень находил своё место, каждый шов заполнялся раствором ровно настолько, чтобы обеспечить максимальную прочность. Подвальные стены росли на глазах, поднимаясь всё выше и выше.