Сергей, не говоря ни слова, кивнул. Его волчья морда была серьезна, а рука легла на рукоять бронзового ножа. Он понимал, что это не простая просьба. Гракх, издав горловой, клокочущий звук, который у ящеров заменял смех или согласие, ударил себя кулаком в грудь, показывая, что задание принято.

После этого мы наконец смогли расслабиться. Мы по очереди помылись в нашей бане, смывая с себя грязь, пот и пещерную пыль. Горячая вода, нагретая в стальном баке над печью, приятно обжигала уставшие мышцы, и я чувствовал, как напряжение всего этого долгого дня постепенно отступает. Затем был ужин — простой, но сытный: тушёное мясо с овощами, вареные яйца от наших серебристых кур и свежий хлеб, который испекла Аня еще утром. Мы ели молча, каждый думал о своём, и тишину нарушал только стук ложек и довольное урчание Айрона, которому перепало несколько костей.

Когда я наконец лёг в постель, чувствуя рядом с собой у ног тёплое, мягкое тело Сил, и закрыл глаза, перед моим внутренним взором всё ещё плясали алые, пульсирующие прожилки орихалка. Я не знал, что принесёт мне эта находка: богатство, славу или погибель. Но я знал одно: я должен быть осторожен. И завтрашний день я начну с того, что ещё раз, более внимательно, изучу всю информацию, которая доступна членам с золотой картой.

…

Утро встретило меня привычным звоном металла и гулом горна. Я провёл несколько часов в кузне, работая над очередным заказом: простым, но надёжным нагрудником для одного из команды Глеба. Рутинная работа помогала привести мысли в порядок, но не могла заглушить то нетерпение, что зудело где-то под ложечкой. Закончив с нагрудником и оставив Скарлетт доштопывать и шлифовать мелкие детали, Ург Варга раздувать мехи для следующей заготовки и Гракха за главного, я быстро перекусил, накинул чистую рубаху и направился в город.

Аргонис, как всегда, встретил меня шумом, гамом и многолюдьем. Но мои ноги сами несли меня знакомым маршрутом: через Рыночную площадь, где уже вовсю шла бойкая торговля, мимо фонтана со статуей Легилиуса, чьи завязанные глаза, казалось, смотрели прямо в душу, и вверх, по извилистым улочкам, к Королевским Висячим Садам. Библиотека, как и всегда, возвышалась над садами, её белокаменные стены и высокие, стрельчатые окна внушали чувство благоговения.

И вскоре я сидел в читальном зале, склонившись над массивным фолиантом в потёртом переплёте. Золотая карта, которую я получил совсем недавно, лежала рядом на столе — небольшой прямоугольник с выгравированным на нём гербом и моим именем.

Зал, где я сидел, располагался на втором этаже библиотеки. Стены здесь были не каменными, а состояли из бесчисленных книжных полок, что уходили вверх на добрых два человеческих роста, и чтобы добраться до верхних рядов, нужно было пользоваться передвижными лестницами на бронзовых колёсиках, которые с лёгким скрипом катались по специальным металлическим рельсам, проложенным вдоль стен.