Я собрал книги, сдал их все кроме одной библиотекарю, что был ответственным за этот этаж (сухонькому старичку в очках с толстыми линзами, который сидел за массивной конторкой у входа в одну из секций) и вышел из библиотеки. На улице уже клонилось к вечеру, и жёлтый кристалл над городом начал тускнеть, окрашивая небо в розовато-оранжевые тона. Я ехал по улицам Аргониса, обдумывая свой план.

…

Вернувшись на хутор засветло, я первым делом направился в кузню. Там было пусто: Ург Варг, отработав свою смену, ушёл ужинать, а Гракх, Скарлетт и Атль Яш-Ха помогали Ане по хозяйству. Я зажёг магический светильник, который висел под потолком, и подошёл к верстаку. В углу, в деревянном ящике, у меня хранились не огранённые камни. Я порылся в них и быстро нашёл то, что искал: раухтопаз, или дымчатый кварц, — камень размером с голубиное яйцо, прозрачный, но словно наполненный изнутри густым, коричневато-серым дымом, который при повороте камня медленно перетекал из одной грани в другую, создавая завораживающую игру света и тени.

Я положил камень на верстак и принялся за работу. Сначала я изготовил саму диадему — точнее, венец. Я решил, что он должен быть не просто функциональным, но и красивым, потому что артефакты, сделанные с душой, всегда работают лучше. Я взял бронзовую заготовку и начал ваять её, постепенно придавая ей форму тонкого, изящного обруча, который должен был удобно сидеть на голове, не сдавливая виски, но и не болтаясь. Под моей волей, подкрепленной артефактами, бронза послушно вытягивалась, изгибалась, принимая нужную форму. Я работал быстро, но аккуратно, и через пару минут обруч был готов.

Теперь нужно было закрепить на нём камень. Я создал небольшую оправу в виде цветка с четырьмя лепестками, которая должна была держать раухтопаз. Оправу я припаял к обручу, используя магию огня. Язычок пламени, сорвавшийся с кончика моего указательного пальца, был маленьким, но очень горячим, и припой схватился мгновенно, намертво соединив оправу с обручем.

Оставалось самое главное: Моя ладонь потеплела, и я начал медленно, осторожно направлять ману в камень, фокусируясь на том, что мне было нужно: защита разума, экранирование ментальных воздействий, укрепление души. Я представлял себе, как сила раухтопаза обволакивает мой разум невидимым, но прочным щитом, как дым внутри камня становится барьером, который не пропустит ни один враждебный импульс, ни одно чужое влияние.

Это была тонкая работа. В отличие от перстней на усиление характеристик, где нужно было просто «накачать» камень маной, здесь требовалось создать именно заклинание, пусть и простое. Я чувствовал, как мана перетекает из меня в раухтопаз, а из него по всей диадеме, как камень начинает резонировать с моим намерением, как его внутренний дым приходит в движение, закручиваясь в медленные, ленивые спирали. Это продолжалось, наверное, с минуту. Когда я наконец открыл глаза, раухтопаз в оправе светился мягким, коричневато-золотистым светом, а по его граням пробегали крошечные искорки.