Покончив с завтраком, я вышел во двор. Мои спутники уже ждали меня. Кракх стоял, прислонившись спиной к стене кузни, скрестив руки на груди. Его крие глаза внимательно следили за мной. Ург Варг сидел на корточках возле входа в кузню и методично, с каким-то первобытным спокойствием, точил какую-то будущую деревянную подделку. Мерный, скрежещущий звук разносился по двору, смешиваясь с завываниями ветра. Атль Яш-Ха стоял чуть поодаль, возле сложенных у стены дров, и, задрав голову к небу, словно принюхивался к чему-то, чего не могли уловить обычные люди. Его глаза были прищурены. Скарлетт сидела на деревянной колоде, заменявшей нам скамью, и читала книгу, которую я ей одолжил несколько дней назад: какая-то детская сказка с множеством картинок, она ведь только училась читать. Её бордовые волосы были заплетены в тугую косу, переброшенную через плечо, а на лице застыло выражение сосредоточенности.

— Ну что, начнём? — спросил я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидал.

Зеленокожий ящер молча кивнул и оттолкнулся от стены. Полуорк перестал точить свою подделку и поднялся. Атль Яш-Ха перевёл взгляд с неба на меня и слегка наклонил голову, что, видимо, означало согласие. Скарлетт захлопнула книгу, сунула её под мышку и спрыгнула с колоды, поправив косу.

В кузне было тепло: из-за камня печи и горн не успевали остывать до конца даже за всю ночь, а теперь, когда Гракх с Ург Варгом подкинули углей с древесиной и по моей команде принялись раздувать меха, их недра быстро набрали жар, засияв оранжевым и алым. Скарлетт помогала таскать всякие не слишком тяжелые мешки с коробками, а также прибиралась в лавке, где хозяйничал синекожий ящер, в ожидании первых клиентов. В общем, началась типичная утренняя работа.

…

После обеда я подошёл к одной из двух печей и заглянул внутрь. Пламя плясало над углями, и его отблески играли на моём лице, на бронзовой диадеме с раухтопазом, которую я водрузил на голову перед самым выходом из дома.

Дым внутри раухтопаза все также медленно перетекал из одной грани в другую. Это была защита: слабая, всего лишь «+1» к защите души, как я мысленно её оценил, но она была.

— Ну что, друзья мои, приступим к главному блюду сегодняшнего дня, — пробормотал я, скорее для себя, чем для них, и кивнул Гракху.

Тот понял меня без слов. Он отложил мешок с углем, что частично недавно опустошил, в сторону, подошёл к деревянному ящику, что стоял у дальней стены, и, поднатужившись, поднял его. Ящик был тяжёлым: в нём лежали отборные куски орихалковой руды, которые я вчера специально отобрал для первой плавки. Всего я взял около сорока килограммов: тридцать крупных камней, каждый размером с мой кулак, и несколько поменьше, с грецкий орех. Их алые прожилки, пронизывающие серую, неприглядную породу, тускло мерцали в кузни, словно тлеющие угли, и, глядя на них, я чувствовал, как в груди у меня разгорается азарт.