Ург Варг и Гракх, что стояли у входа в грот, готовые в любой момент броситься на помощь, переглянулись. Полуорк опустил свой тяжеленный топор, который он уже занёс было для удара, и разочарованно хмыкнул: весь его боевой азарт, требовавший выхода, остался невостребованным. Гракх же просто моргнул, его вертикальные зрачки сузились и расширились, и он, чуть склонив голову набок, осмотрел три тела, оценивая нашу работу. Если он и испытывал какие-то эмоции при виде убитых существ, что, по слухам, считали себя дальними родичами его народа, то его чешуйчатое лицо не выражало ровным счётом ничего.

— Чистая работа, — прошептал я, вытирая меч о шкуру убитого кобольда.

Сталь, всё ещё тёплая, оставила на шерсти длинный тёмный след.

— Но этот грохот… — я кивнул на упавший щит. — Если кто-то есть глубже, они могли услышать.

Сергей молча кивнул, принюхиваясь. Его ноздри, влажные и чёрные, затрепетали, втягивая воздух, насыщенный запахами крови, дыма, мускуса и ещё чего-то: того самого древнего, застоявшегося запаха, что я почуял ещё на подходе к пещере.

— Много, — коротко сказал он, его голос, низкий и хрипловатый, прозвучал глухо, словно из-под земли. — Внутри. Много. Запах… — он замялся, подбирая слова на человеческом языке, который всё ещё давался местами ему с трудом, — запах плохой. Не как эти. Хуже.

Я нахмурился. Если Сергей, с его звериным чутьём, говорил «хуже», это могло означать что угодно: от более крупного и сильного кобольда-вожака до чего-то совсем иного, чего мы здесь встретить не ожидали. Но отступать было поздно. Мы уже здесь, трое стражей мертвы, и, если внутри и правда есть кто-то ещё, они скоро поймут, что их дозорных уже нет среди живых.

— Гракх, Ург, — я обернулся к своим товарищам, что всё ещё стояли у входа, — Вы остаетесь здесь и будьте готовы: если мы не вернёмся через час, уходите и поднимайте тревогу на хуторе. А если вдруг прибежим с компанией, то будьте готовы их встретить во свеоружии.

Полуорк кивнул, его лицо, обычно добродушное, сейчас было серьёзным и сосредоточенным. Он понимал, что разведка — это не его стихия, и в узких туннелях пещеры его огромный топор и башенный щит будут скорее помехой, чем подспорьем. Гракх тоже, казалось, принял моё решение без возражений — его копьё, длинное и неудобное для боя в тесных коридорах, делало его менее эффективным в такой ситуации, чем мы с Сергеем.

Мы быстро вывели Донки, что послушно топал за Сергеем, в пещеру и привязали его поводья к массивному сталагмиту, что рос из пола у самого входа, в стороне от костра и тел убитых кобольдов. Ослик, почуяв запах крови, нервно прядал ушами и переступал с ноги на ногу, но Сергей что-то негромко рыкнул ему, положив руку на морду, и Донки успокоился, лишь тяжело вздохнув и опустив голову. Я оставил у сталагмита и свой серебряный посох, что прихватил с собой из леса — в тесных туннелях он будет только мешать, хотя его магия земли была бы весьма полезна.