Гракх, сделав последний, отвлекающий выпад копьём в сторону уцелевшего глаза твари, отпрыгнул назад с проворством, неожиданным для его массивного телосложения. Его чешуйчатые лапы проскрежетали по каменному полу, оставляя царапины от когтей, и через мгновение он уже был рядом со мной, слева, прикрывая мой фланг. Ург Варг, в свою очередь, оттолкнул тварь башенным щитом в последний раз (с такой силой, что «крыса» пошатнулась и на мгновение потеряла равновесие) и тут же отступил, делая три быстрых, тяжёлых шага назад и занимая позицию справа от меня.

«Крыса», лишившись противников перед собой и увидев, что они отступают, издала торжествующий, полный кровожадного предвкушения визг и рванулась вперёд, прямо на меня. Её единственный уцелевший глаз горел алым огнём, из разорванной пасти летела кровавая пена, а когтистые лапы высекали искры из каменного пола, стремительно сокращая разделявшее нас расстояние. Пять метров. Четыре. Три…

И в этот самый миг я обрушил всю свою волю, огромную долю маны из кольчуги и все остатки сил в единый, сфокусированный магический импульс, направленный в потолок.

Сталактит, который я выбрал, был одним из самых крупных в этой части пещеры. Он рос прямо над центром зала, в том месте, где потолок был дальше всего от пола, и его остриё было направлено точно вниз, словно копьё какого-то каменного великана, занесённое для удара. Я почувствовал его вес: тонны, многие тонны спрессованного известняка, базальта и кварцевых вкраплений. Я почувствовал его связь с потолком, тонкую нить минерального нароста, которая удерживала его на месте веками. И я разорвал эту связь.

Сначала раздался треск: сухой, резкий, похожий на ружейный выстрел. Затем — глухой, нарастающий гул, вибрация, которая прошла по стенам пещеры и заставила мелкие камешки подпрыгивать на полу. А затем сталактит отделился от потолка.

Он падал не быстро: по крайней мере, так казалось в первые мгновения. Огромная, заострённая книзу глыба, покрытая влажными разводами и поблёскивающая в свете грибов и костра тысячами крошечных кристаллических граней, словно нехотя отделилась от своего ложа и начала движение вниз, наращивая скорость с каждой секундой. Но я ускорил его падение, махнув посохом вниз в сторону приближающегося монстра. Воздух вокруг неё завихрялся, издавая низкий, утробный вой. «Крыса», уже почти добежавшая до меня и уже была готовая вцепиться когтями в мою плоть, сделав последний рывок.

Но было уже поздно.

Удар был глухим. Не звонким, не резким, а именно глухим: таким, какой бывает, когда многотонная масса обрушивается на живую плоть, дробя кости, разрывая мышцы и вдавливая тело в каменный пол пещеры. Звук этот был настолько низким и мощным, что я почувствовал его не только ушами, но и всем телом: вибрация прошла через подошвы сапог, через позвоночник и отозвалась в зубах. Пол под нами вздрогнул, по нему побежали трещины, а в воздух взметнулось облако каменной пыли, смешанной с мелкими осколками сталактитов и брызгами тёмной крови. От которых я защитил нас с помощью всё той же магии.