Однако Сил и Айрон не были бы собой, если бы не попытались сгладить вину. В какой-то момент, перебив очередную тираду Ани, они с застенчивостью вручили ей собранные лесные цветы, горсть спелых ягод и пучки ароматных трав, что они собрали по моей указке. Яркий букет полевых цветов и терпкий запах лесного чая подействовали на Аню слегка умиротворяюще. Она посмотрела на эти подношения, затем на виноватые мордочки кошкодевочки и энфилда, и тяжело вздохнула.

— Ладно, — махнула она рукой, обрывая свою гневную речь. — Хватит стоять у порога. Идите вместе со Скарлетт на кухню и заварите для всех чай. Живо, пока я не передумала!

Я замер на месте, стоя впереди нашего каравана, внутренне сжавшись. Я был уверен, что теперь настала моя очередь. После всего этого хаоса, задержки на целую ночь в темном густом лесу, Аня должна была обрушить на меня весь свой накопившийся гнев. Я уже приготовился к лекции о безответственности и о том, как я пугаю её своими «экспериментами» и авантюрами.

Но вместо этого произошло нечто неожиданное. Аня просто подошла ко мне и крепко, почти до хруста, обняла меня. Я почувствовал запах её волос и то, как она мелко дрожит.

— Дурак ты, Яр… — прошептала она мне в плечо. — Я так сильно за тебя волновалась. Просто… больше не делай так. Пожалуйста.

«Всё правильно, это же всё та же прежняя Аня…»

Я почувствовал себя неловко. Я привык быть лидером, артефактором, проектировщиком, человеком, который контролирует каждый миллиметр фундамента своей печи, но в объятиях сестры я снова стал тем самым мальчишкой.

— Прости, Аня… — пробормотал я, осторожно похлопав её по спине. — Мы всё расскажем. О всём, но чуть позже, за завтраком. А сейчас нам нужно выгрузить добычу в подвал старой мастерской, ладно?

Аня хмыкнула, неохотно отпустила меня и, обернувшись к компании на кухне, а ко мне спиной, вошла в дом и начала всеми командовать, да сама принялась за дело.

Я кивнул ей в знак благодарности и, взяв Донке под уздцы, повел свою команду (Сергея, Гракха и Ург Варга) в сторону подвала.

Там, внизу, царила прохлада, пахло старым камнем и металлом. Донке, издав усталый вздох, позволил нам разгрузить перемётные сумки.

С глухим, тяжелым стуком глыбы серо-черной руды с алыми прожилками начали ложиться рядом с нашей старой кучкой. Сначала посыпались огромные куски из сумок ослика, затем Сергей и Гракх с облегчением сбросили свои двадцатикилограммовые мешки. Ург Варг, не проронив ни слова, аккуратно выгрузил свои запасы. Когда последний камень коснулся пола, в углу подвала образовалась уже по-настоящему внушительная горка — четыреста килограммов чистого, не переработанного орихалка. Рядом с этой горой я аккуратно поставил тот самый небольшой мешочек с «пепельным» орихалком, добытым из кострища. Я смотрел на это богатство, и в моей голове уже крутились шестеренки: расчеты температуры, давление в домне, время выплавки. Это была не просто руда. Это была власть и возможность создать вещи, которых этот мир ценит больше чистого золота с бриллиантами и рубинами вместе взятыми.