— Хильда развернулась ко мне лицом. — Или просто задремала. Ты простишь несчастную старуху? Если бы кому-то вздумалось проводить чемпионат Барекстада по сарказму, эта самая несчастная старуха запросто уделала бы и Катю, и Ошкуя, и даже Иде Хромую. Но я пришел сюда не препираться. — Ты назвала меня ярлом, — сказал я. — Значит, тебе уже известно, что Ульвар Черное Копье убил старика Тормунда и собирается захватить весь остров. — Новый ярл, новый конунг. — Хильда пожала плечами. — Мне нет дела до того, чья задница сидит во главе стола в Длинном доме. Ага, моя хата с краю и все такое… Ведьмы не вмешиваются в дела государств? Не верю. — Зато мне есть, — отозвался я. — Тэны Барекстада назвали меня своим ярлом. Черное Копье утопит в крови весь Эллиге, если не остановить его сейчас. — Разве Серый Медведь поступит иначе? — Хильда прищурилась и склонила голову набок. — А ты сам, ярл? Разве не ты ведешь войско на смерть? — Я защищаю своих людей! — рявкнул я. — Ульвар пришел сюда за золотом, землями и славой, но унесет лишь раненых и убитых. — Возможно, — усмехнулась Хильда. — Ты могучий воин и вождь, ярл. Я верю, что ты сможешь победить… Но что ты станешь делать, если Черное Копье падет? — Отправлюсь на Арнхольт. — Я ответил не задумываясь. — Его люди заплатят золотом за все, что Черное Копье сделал с Барекстадом. — А если они не пожелают платить? — не отставала Хильда. — Что тогда? — Я умею убеждать. — Я легонько коснулся рукояти меча. — Уж лучше лишиться богатства, чем головы. — Это так, ярл. — Хильда склонила голову. — Ты отправишься мстить и грабить, или твои же люди назовут тебя глупцом или трусом. Но чем же ты тогда лучше Черного Копья? Вопрос с подвохом. И без правильного ответа — аргумент в духе «он первый начал» казался идиотским даже мне самому. — Не знаю, — вздохнул я. — Может быть, и ничем. Но я хотя бы пытаюсь не лить кровь без надобности. А это уже кое-что. — Кое-что, — повторила Хильда. — Не мне судить тебя, Черное Копье или Серого Медведя. Ты в своем праве, ярл. Если победишь — народ Барекстада назовет тебя защитником и героем. Так же, как народ Арнхольта сейчас называет конунга Ульвара Черное Копье. Я поморщился. На мгновение мне показалось, что из-под древней, как этот лес, шерстяной шапочки на меня смотрит не могущественная ведьма Хильда Белая, а всезнающая зануда-гуманистка Катя. В целом все именно так. Наш мудрый вождь — их кровавый тиран. Наша вера — их заблуждения. Наши отважные герои — их беспощадные захватчики… И так далее. Вполне возможно, если