служить тому, кто отмечен богами и конунгом. — У меня достаточно мечей для тех, кто захочет назваться моими людьми. — Я отодвинул Эйнара плечом и шагнул к притихшим пленникам. — Тэн Орм пал от моей руки, но вам я не враг. Всякий, кто пожелает, может остаться в Фолькьерке и служить мне. И я отпущу каждого, за кого Вагни Ульфриксон заплатит выкуп. Мне нет нужды лить кровь — на этом корабле и без того достаточно славных воинов. Я указал рукой на погребальный драккар, и хирдманны Орма одобрительно зашумели. Похоже, они явно предпочли бы поплавать на каком-нибудь другом. Почти наверняка еще до отправления в Фолькьерк среди них ходило достаточно разговоров о том, что тэн Антор не так уж плох: зерна, которые я посеял, отпустив Торлейфа, давали всходы. А Орм лишь удобрил почву, повесив мальчишку. Едва ли кто-то из пленников пожелает вернуться в Эльгод. И мой хирд пополнится сразу двумя десятками неплохих… — Позор вам! Невысокий мужчина растолкал остальных и встал перед Эйнаром. И тот шагнул назад, словно испугавшись. Пленник был едва ли не вдвое старше кормщика — в его бороде блестела седина, а от волос на голове сохранились лишь жалкие клочки по бокам. Все его тело покрывали повязки, он уступал Эйнару и ростом, и сложением, но даже мне на мгновение захотелось отойти: в глазах старого воина горело пламя Муспельхейма. Я вспомнил — он был одним из немногих, кто сражался до самого конца, пока не упал под ударами мечей хирдманнов Гудреда. — Жалкие трусы! — прорычал старик. — У вас нет чести! Орм, сын славного Ульфрика, еще не успел поднять рог в Чертогах Всеотца, а вы уже готовы склониться перед новым господином⁈ — Помолчи, Рауд! — Эйнар тряхнул шевелюрой. — Разве ты не слышал, что сказал тэн Антор? Если пожелаешь вернуться в Эльгод — он не станет тебя держать. Или у твоей старухи не хватит золота на выкуп? — Выкуп? — усмехнулся тот, кого назвали Раудом. — Уна Кнутдоттир скорее умрет вдовой, чем пустит в дом мужа, за которого пришлось заплатить золотом. — Делай, как знаешь, упрямец. — Эйнар вздохнул. — Тор мне свидетель — я никогда не бежал от смерти, и никто здесь не посмеет назвать меня трусом. Но лишь глупец спешит умереть раньше срока. — Я служу конунгу, Рауд, сын Гуннара. — Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». — Так же, как служил твой тэн. Наша ссора уже погубила достаточно людей. Богам угодно было отдать мне победу, но не твою жизнь. Стоит ли гневить их? — Ты красиво говоришь, склаф. — Рауд поморщился. — Верно, тебе досталась капля меда, что Всеотец украл