— Нет, — бросила она через плечо. — Не вижу, и это меня пугает. Сейчас он скрыт от моего взгляда. Его будто нет. Да уж, лучше не скажешь. Олег умеет прятаться даже от «Истинного зрения». В его ауре жизни меньше, чем в скалах Барекстада. И даже Хильда, похоже, разглядела не больше моего. — Тебе уже приходилось встречать таких, как он? — спросил я. — Кто это? — Я никогда не видела подобного. — Хильда покачала головой и чуть замедлила шаг. — Но уже не удивляюсь. Последние две зимы на Эллиге нередко случается то, чего никогда не случалось раньше. Близятся суровые времена, ярл. Может статься, что эта зима будет последней. Легенды рассказывают о Фимбульветре — холоде и тьме, которые продлятся так долго, что люди забудут свет солнца. — Ты говорила о чужаках, что пришли две зимы назад… — осторожно начал я. — Он может быть одним из них? — Да. А может и не быть. — Хильда хмуро оглянулась через плечо. — Те, что пришли из других миров, похожи на людей. Сам Всеотец едва ли смог бы распознать их среди других. Ну… «Истинное зрение» не помогает точно. Игроки нередко выдают себя словами, жестами и поведением, но на этом различия с местными неписями заканчиваются. Неужели даже Хильда ничего не знает о том, как отличить игроков? Я ступал на очень тонкий лёд… и все же любопытство оказалось сильнее. — А ты сможешь? — Я чуть обогнал Хильду, чтобы видеть ее лицо. — Как увидеть чужаков? Кто они — друзья или враги? — Это мне неизвестно, ярл. — Ведьма поправила сбившуюся накидку. — И я не знаю способа отличить чужаков от людей. Но там, где бессильно внутреннее око, может подсказать сердце. — Сердце? — Я помотал головой. — Дух? — Сердце, — повторила Хильда. — Чужаки сделаны из плоти и крови — так же, как ты или я, но у них нет души. Меня держит в этом мире лес, а тебя — твой народ, ярл. Люди Барекстада и те, кто с тобой рядом. Любовь, дружба — всего этого чужаки лишены, поэтому они не боятся ни боли, ни смерти. Может, не все из них враги, но если встретишь хоть одного — берегись. Такой вот ликбез — и ничего нового… Впрочем, нет. Кое-что все-таки есть. Теперь я точно знаю, что способа различить игроков и неписей в «Гардарике» не существует в принципе. Если уж даже древняя, как скалы Барекстада, ведьма не смогла разглядеть во мне чужака, значит, не смогут и другие — конечно же, если я сам не попадусь на горяченьком. — Ступай, ярл. — Хильда заковыляла вверх по холму к дверям своей хижины. — И да помогут тебе боги. — Благодарю тебя! — крикнул я ей вслед. — Ты научишь меня еще чему-нибудь?