острове, а то воевать толком нечем. Удочку я закидывал скорее, так, на всякий случай — Славка уже дал понять, что кавалерии в виде топов «Волков севера» ждать не приходится. Но Павел Викторович снова смог меня удивить. — Неплохо бы — значит, поможем, — отозвался он. — Ты не переживай, Антошка. Все будет, все сделаем. Главное — ты меня слушай. Антошка?.. Я не очень-то поверил в приступ добродушия. Такие, как Павел Викторович, ничего не говорят и не делают без причины. И если уж он вдруг вздумал фамильярничать, ненавязчиво сокращая дистанцию — это уж точно неспроста. — Тут такое дело, — продолжил он. — Наши малость накосячили на других островах, не уследили. В общем, не должно было всего этого быть. — Чего? — Я привычно утроился на подоконнике. — И кто накосячил? — Да неважно, кто, — буркнул Павел Викторович. — Черное Копье — он не должен был нападать до весны. Вот как? Получается, здесь все-таки есть что-то вроде глобального сценария?.. Хотя нет — система Романова существует сама по себе, а не развивается по забитым в память машины скриптам. Но даже это не делает мир «Гардарики» неподвластным извне. Нужный человек в нужном месте, немного золота, немного интриг, парочка точечных ударов стальным кулаком в виде отряда топов «Волков севера» — и вот уже ничем не примечательный ярд Арнхольта стоит во главе едва ли не тысячного войска и называет себя конунгом. И снова звенят мечи, и снова реками льется кровь — на потеху геймерам, застрявшим на островах. Едва ли кому-то захочется провести всю игровую зиму охотясь на горных козлов и попивая медовуху в Длинном доме. Романов не предусмотрел возможность респауна в других локациях или быстрого путешествия на материк — так что игроделам приходится выкручиваться, подбрасывая дрова в огонь старых междоусобиц и раздувая новые обиды. А уж если в деле замешан еще и «Светоч»… То готовый план может запросто выйти из-под контроля. Древние осколки, которые Вигдис назвала железом альвов, не только делают обладателя сильнее, но и отлично умеют подстегивать амбиции. Едва ли Романов ошибся — «Светоч» обладает своей собственной волей и неизбежно столкнет всех обладателей осколков, и в конце останется только один. И Черное Копье явно претендует на роль этого самого «царя горы» — даже если сам об этом пока не догадывается. — Кажется, понял, — вздохнул я. — Что-то пошло не так, и надо это исправить? — Мо-ло-дец, — отчеканил по слогам Павел Викторович. — Умный ты мужик, Антошка, самую суть ухватил. Наши накосячили — нам и исправлять. Справишься?