— Серый Медведь чуть склонил голову. — Мне немало приходилось слышать о твоих подвигах. И если уж ты первым встал, чтобы приветствовать меня в доме, что принадлежал роду славного Тормунда — вижу, слухи не врут. Я — впрочем, как и все прочие из присутствующих — подобрался. Конунг не назвал меня ярлом — хоть и не мог не знать о решении тинга. И это могло значить… В общем, что угодно. Серый Медведь явно не из тех, кто разбрасывается громкими титулами, и вполне может пожелать сначала присмотреться к выскочке-склафу — при хорошем раскладе. А при плохом… — Тебя одного я могу благодарить за то, что ты защитил мои земли и моих людей. — Конунг шагнул вперед и жестом подозвал одного из хускарлов. — Позволь же мне наградить тебя подарком, достойным того места, что ты занял по праву. Есть! Пронесло — мне показалось, что я услышал, как Рагнар и Гудред облегченно вздохнули. Конунг не назвал меня ярлом, но теперь уже никто не сомневался, что перед «не назвал» можно смело вписывать «пока еще». Хускарл — высокий светловолосый парень в кольчуге немыслимо тонкой работы — послушно развернул кусок ярко-красной ткани и опустил на стол тяжелое золотое украшение. Массивный браслет с темными багровыми камнями. Славная штука — а почти наверняка еще и магическая. Едва ли конунг решил одарить героя битвы и спасителя Барекстада обычной цацкой — пусть и бессовестно дорогущей. У меня для Серого Медведя тоже имелся подарок. Довольно банальный — зато вполне себе традиционный и понятный. — Благодарю тебя, славный конунг. Да не оскудеет твоя рука. — Я осторожно взял у Хроки вложенный в новые ножны меч покойного тэна Атли. — Отважный правитель Хеде пал в бою, и на всем Барекстаде не найдется того, кто был бы достоин носить этот клинок. Прошу тебя, конунг, прими мой дар — и пусть «Гадюка» служит тебе так же, как служила старому хозяину. Ни один воин не остался бы равнодушным, завидев это произведение кузнечного искусства — и Серый Медведь не стал исключением. Конунг явно оценил вычурную рукоять с глазами-сапфирами — но настоящий восторг на его лице засиял, только когда ножны покинул остро отточенный клинок с закругленным наконечником. — Славный меч! — Гудред, сидевший напротив меня, понимающе закивал. — Мне уже приходилось слышать о «Гадюке» тэна Атли, но я еще ни разу не видел ее вблизи. — Так смотри же, пока можешь, Беспалый, — усмехнулся конунг, протягивая Гудреду «Гадюку» рукоятью вперед. — Уже скоро этот клинок покинет Барекстад. — Нет, конунг. Не покинет. Гудред сомкнул пальцы на серебряной