похлопал в ладоши. — Именно так. Разумеется, если доля в корпорации все еще моя. Но сейчас это не имеет особого значения. Не имеет значение? Немыслимые деньги и примерно такого же уровня власть — действительно, какие мелочи! — А что тогда имеет значение, Алекс? — поинтересовался я. — И как оно вообще может быть связано со мной? — Антон, на самом деле я очень плохой бизнесмен. — Романов чуть подался вперед. — Если бы не Сивак и остальные, корпорации попросту бы не существовало. У меня есть одна отвратительная черта, которая всерьез могла бы помешать мне стать богатым человеком. — Вы не любите деньги? — предположил я. — Все любят деньги, — Романов снова засмеялся, но тут же закашлялся, едва не разлив кофе. — Даже Катенька, что бы она там ни говорила. И я не исключение, Антон. Просто в этом мире слишком много вещей, которые я люблю куда больше. К примеру, свою работу. — «Гардарику»? — Я пододвинул Кате крайнюю чашку с кофе и сам взял оставшуюся. — Вы ведь поэтому оставили «R-Corp»? Чтобы сделать игру, которой еще не было? — Чтобы успеть сделать игру, — усмехнулся Романов. — Как ты можешь заметить, я уже не так молод, как вы с Катенькой. — И вы успели. — Я поставил чашку обратно на журнальный столик. — Но она больше не ваша, так? — Она никогда не была моей, Антон. — Романов хитро улыбнулся. — Если честно, я вообще уже не уверен, что она может кому-то принадлежать. Ты можешь сказать, чем «Гардарика» отличается от других игр? Запредельной графикой — если слово графика вообще еще применимо к виртуальной реальности. Физикой, неотличимой от реальной. Гениальным… сценарием? Проработкой игрового мира? Уникальной ролевой системой? Принципиально новым подходом к разработке? Немыслимо продвинутым искусственным интеллектом? Нет. Это все фигня. — Это не просто игра, Алекс, — сказал я. — Так? Это целый мир. Вы просто натянули на него интерфейс, как… как… — Избавь нас от аналогий, — фыркнула Катя. — Можно сказать и так. — Романов опустил руку на рычажок управления и чуть пододвинул кресло вперед. — Это целый мир, смоделированный в виртуальном пространстве. И тебе, наверное, хочется знать, как он устроен? — Было бы неплохо. — Многого ты в принципе не поймешь — для этого надо быть программистом. Но кое-что, пожалуй, сможешь объяснить даже мне. — Романов на мгновение задумался. — Ты ведь писатель? — Что-то вроде того. — Я пожал плечами. — Не самый успешный. — Это неважно. Слушай внимательно — едва ли я смогу когда-нибудь повторить все, что расскажу сейчас. — Романов опустил костлявые