— Хорошо устроился, паскуда, — произнес шеф сквозь зубы. — Не подберешься. А то я бы его хоть здесь, своими же руками…
Я тоже уже успел подумать о чем-то подобном. После той злосчастной ночи сиятельный… точнее, теперь уже светлейший князь Геловани нечасто появлялся на публике, однако государственные дела все же выгоняли его из-за стен дворцов. На винтовку с оптикой я бы полагаться не стал — чтобы отправить на тот свет настолько древнюю и сильную тварь нужно что-то посерьезнее и помасштабнее прицельно выпущенной заговоренной пули или даже двух. Не говоря уже о том, что колдун наверняка предусмотрел и покушение, а значит, обвешался защитными чарами в три слоя.
Но у любой магии есть предел. Пара магазинов из «браунинга» вскроют даже самую надежную броню, да и бомба справится не хуже, но тогда придется подобраться практически вплотную. И даже если я или шеф сумеем сделать это незаметно, опасность колдун наверняка почувствует заранее.
— Убрать бы сейчас лишний народ. Хоть на минутку… Или встать поближе, — вздохнул я, потирая кончиками пальцев ребристую рукоять в кармане. — Пожалуй, тогда можно и рискнуть…
— Не дури, Володька! — Шеф на всякий случай поймал меня за локоть. — Эту дрянь из «нагана» не прошибешь. И сами не уйдем! Смотри, сколько солдат. Дернешься — тут и поляжем.
Я нехотя кивнул. Расклад определенно был не в нашу пользу, и даже самая блестящая импровизация непременно закончилась бы прискорбно: двумя трупами на залитой кровью площади. Даже если каким-то чудом получится остаться на ногах после винтовочного залпа, несколько десятков штыков и сабель довершат дело. И довершат куда быстрее, чем я разряжу барабан в гнилую башку колдуна.
Так что пока мне оставалось целиться в него только взглядом — благо, процессия как раз двигалась мимо.
— Назад! Назад, кому сказано! — рявкнул усатый здоровяк с пурпурными сержантскими погонами, легонько стукнув прикладом по мостовой. — Не напирай!
Как я и думал, в оцеплении стояли «георгиевцы». Самые опытные и крепкие из столичных вояк, которым к тому же чуть ли не каждый день выпадает возможность поупражняться в стрельбе по подвижным, зубастым и очень голодным мишеням. Наверняка их привлечение для почетного караула объяснили как-нибудь иначе — к примеру, особым расположением императора к бравым защитникам Петербурга. Но на самом деле…
— Отойди, говорят! — Сержант оттолкнул винтовкой какого-то верзилу, слишко уж ретиво рвавшегося к монаршьей персоне. — Не то велю плетей всыпать!
— А когда еще государя увидишь? — Я вывернул из-за рослой фигуры и нарочито-неловко полез вперед. — Пустил бы, дядька… Я одним глазком только!